Женушка как всегда неожиданно подошла сзади, обняла, приласкала, поцеловала в ухо. Последнее время она все чаще и чаще стала пользоваться моментом, чтобы показать свою любовь. Только его ведь не обманешь, он ведь по этим прикосновениям давно понимает, что «личный врач» постоянно проверяет его физическое состояние, а вот сердцебиение вообще держит под неусыпным контролем. Но не обижался, наоборот, каждый раз старался показать свою любовь, и от его прикосновений эта статная красивая женщина буквально «расцветала», глаза начинали искриться, а на губах появлялась загадочная улыбка, до сих пор будоражащая кровь. А ведь ей поклоняются не меньше, чем ему, а женщины от Тихого до Атлантического океана чуть ли не боготворят. Да и ученые мужи с профессорскими званиями учтиво раскланиваются первыми, а как иначе, если она понимает куда больше них в лечении больных, и создала множество лекарств, за многие из которых ее при жизни осыпали всевозможными наградами, и даже поставили памятники. И по делу — конечно, информация из будущего сыграла свою весомую роль, но ведь надо обладать и собственными талантами с чрезвычайным трудолюбием, чтобы самому добиться ее внедрения в жизнь. Ведь мало знать о том же пенициллине, нужно ведь его сделать, а там внедрить в жизнь. Да и сохранить в тайне многие наиболее ценные препараты, к чему заниматься их распространением по всему миру. А для этого всегда весомые отговорки были, мол, лекарства создаются на основе многих местных трав и минералов, которые нигде не встречаются. Но хотите избавиться от терзающих вас недугов, приезжайте в Асунсьон, заплатите — и последние годы от толстосумов было не протолкнуться. Люди, сколотившие огромные богатства, в таких ситуациях начинают понимать, что состояние, которым они гордились, не приносит избавления, наоборот, очень плохо влияет чисто психологически — бедному в таких случаях умирать гораздо проще.
— Лучше чем было, но хуже чем в наш «медовый месяц». Но люблю тебя также как тогда и даже больше, хотя это и кажется невозможным.
Он сграбастал жену в объятия и усадил к себе на колени — Аделина покраснела, будто девчонка, вот только отстраняться не стала, наоборот, прильнула, сама сцепила объятия на его шее. И через какое-то время, удивленно на него посмотрела, ахнув:
— Да, до старости тебе далеко, муж мой. Я уже чувствую, что меня ожидает сегодня волшебная ночь.
Оба прыснули смехом — жена тут же поцеловала его, но не мимоходом, а по-настоящему крепко, причем, явно не желая отрываться от этого занятия. И с видимым сожалением встала, с улыбкой сказав:
— Можешь покурить сигару, даже канью принять — ты в отличной форме. А вечером никакой работы — мы с тобой отдыхать будем, как в первые наши денечки. Вернее, ноченьки…
Засмеялись оба, причем супруга выглядела настолько обольстительно, что он даже задохнулся. Но она продолжала его ревновать, что странно — все же у них пятеро детей, единственную дочь родила двенадцать лет назад, они ее ждали долго. Зато теперь это юное чудо вила с папеньки веревки, зато строгую матушку почитала, и тоже хотела стать врачом.
— Я пошла в университет, у меня там лекции, затем в военную академию. Но вернусь скоро, нигде не задержусь — и буду скучать. А ты накапливай силы, они тебе потребуются — до капельки истратишь.
Она обдала его таким жарким взглядом, обещающим райское блаженство, что он сам сконфузился. Аделина поцеловала супруга и отправилась по делам — всю жизнь была поглощена медициной, но при этом постоянно помогала мужу во всех делах и начинаниях, и порой давала дельные советы даже своему отцу — маршал ценил свою дочь.
