Мирянин Рубцов, инспектор народных училищ из деревни Рахманиново Тверской губернии, пугнул членов Собора тьмой веков:
– Восстановление патриарха означает перевод нас из XX века в XVII.
С мест послышались крики:
– Довольно! Довольно!
Но Рубцова поддержал юрист Радзимовский:
– Голосовать за патриарха вообще не могу, так как не знаю, каков будет объем его власти и каков будет порядок его избрания.
Тихон дал слово протоиерею Бекаревичу.
– Масоны на конгрессе постановили: ловите момент, когда на Руси будет низложен держащий. Гоните попов, осмеивайте религию – этого вы достигнете благодаря темноте русского народа… Распространяется древний гностицизм, спиритизм, каббала, теософия, отрицающие Христа. И я думаю, что нам нужен патриарх, который и принял бы на себя борьбу с новой религией.
«Это не пастыри, это политики, – вздыхал про себя Тихон. – Патриарх и для сторонников только оружие».
Астраханский епископ Митрофан хотел в святейшем видеть «представителя подвига и дерзновения».
Тотчас поднялся хор страшившихся патриаршей диктатуры.
Им всем ответил протоиерей Добронравов, законоучитель Александровского военного училища:
– Вы даете патриарху силу лилипута, а требуете от него богатырских подвигов. Вы не даете ему ничего, а говорите: «Он встал и спас». Что-нибудь одно из двух. Или говорите прямо, что вы хотите дать патриарху всю полноту власти… Или же перестаньте говорить о богатырях и вождях и сознайтесь, что патриарх не будет гранитным колоссом в Церкви, а сделается одною лишь декорацией, правда красивой, но едва ли нужной.
И вдруг все переменилось: на путь истины наставил даже самых крикливых, самых просвещенных ужас переворота.
26 октября из Петербурга приехал товарищ министра исповеданий, член Собора Котляровский. После его сообщения в зале заседаний разразилась тишина: Временное правительство арестовано, власть у Ленина, у Троцкого…
Предстояло выслушать еще девяносто ораторов, но все это казалось теперь бессмысленным – Россия в руках безбожников. Может, всего лишь на день, на два… Но ведь и Временное правительство держится антицерковных, антихристианских взглядов…
Встал полковник Кубанского казачьего войска граф Павел Граббе:
– Я говорю от группы, у которой шестьдесят голосов… Не сегодня, так завтра вместо речей мы услышим пушки. Предлагаю: первое – прения прекратить, второе – немедленно проголосовать за установление патриаршества в Русской церкви.
Проголосовали. А что еще оставалось делать: впереди тьма неизвестности.
