Председатель. В этом воззвании говорилось о необходимости пойти на изъятие церковных ценностей, и вы написали «согласен» и не возражаете. Вот обвинитель и спрашивает, как случилось: подписавши это воззвание, вы потом высказались против изъятия?
Патриарх. Хорошо бы огласить это воззвание.
Председатель. Обвинитель, у вас есть документ?
Обвинитель. Нет.
Председатель. Значит, вы приобщить его к делу не можете? Тогда я прошу не ссылаться на этот документ и все вопросы, связанные с ним, устраняю.
Обвинитель. Это может подтвердить священник Дедовский.
Председатель. Тогда вы можете подтвердить вопрос о вызове Дедовского для освещения этого вопроса в качестве свидетеля, если этот момент имеет, с вашей точки зрения, отношение к обвинению, предъявленному к подсудимому[58], но ссылаться на неизвестный или неприобщенный к делу документ вы не можете.
Обвинитель. Священники, которые были на собрании у архиепископа Никандра, заявляют по очереди, что критиковать и обсуждать воззвание они не имели права. Правда ли это?
Патриарх. Не думаю.
Обвинитель. Значит, они солгали?
Патриарх. Зачем выражаться так резко. Они могут стоять на своей точке зрения.
Обвинитель. Что вы с ними, сговориться не можете? Каким образом оказались священники, которые позволяют себе критиковать? Это как раз те, которые заявили, что боятся быть лишенными сана. Вы говорили, что у них своя точка зрения. Что же выходит, вы верили в непогрешимость людей?
Патриарх. Я вам скажу: мы даже не верим в непогрешимость папы.
Обвинитель. А можно называть грешных людей святыми?
Патриарх. Это в другом смысле.
Обвинитель. Значит, может быть и грешный и святейший?
Патриарх. Это по моему адресу?
Председатель. Прошу обвинителя держаться ближе к существу дела.
Обвинитель. Я хочу выяснить: разве для патриарха Тихона не было святейших?
Патриарх. Святейший — это титул.
Обвинитель. Что же, никакого смысла не имеет?
Патриарх. Ну как не имеет?
Обвинитель. Что же, он для вас безразличен?
Патриарх. У католиков архиерея зовут «ваше превосходительство».
Председатель. Обвинителя, по-видимому, интересует: из того, что вы носите такой титул, не следует ли, что у священников есть мнение о вас, как о святейшем и непогрешимом?
Патриарх. Нет.
Председатель. Еще имеются вопросы?.. Здесь священник Михайловский указывал на то, что не мог огласить у себя в церкви ваше послание до конца, так как боялся, что оно вызовет в храме среди верующих возбуждение, и объяснил это, что слова эти содержали в себе угрозу настолько большую для верующих, что ее было рискованно прочитать. Так оценил ваше послание священник уже старый, работающий несколько десятков лет. Вы считаете оценку необоснованной?
Патриарх. Не знаю, если не хотел — ну и не прочитал. Я даже удивляюсь, что он здесь, на скамье подсудимых. Я издал и поручил, чтобы архиерей разослал, а заставлял и принуждал ли он читать — не знаю. Вот Михайловский не прочел.
Председатель. Вы говорите, что удивляетесь, что он на скамье подсудимых?
Патриарх. Да.
Председатель. Хотя он не прочел, но только часть. А вам известно, что подавляющее большинство священников здесь потому, что они исполняли вашу волю — читали послание и делали все, что из него проистекает?
Патриарх. Я думал, что они здесь на скамье подсудимых по недоразумению.
Председатель. По вашим инструкциям и директивам они вели всю кампанию против изъятия ценностей в духе вашего послания и развивали его дальше, произносили проповеди и теперь вот обвиняются по обвинительному акту в контрреволюционных действиях.
Патриарх. От меня они никаких инструкций не получали.
Председатель. Но получали через другие, подведомственные вам органы, через управляющего епархией, через Епархиальный совет, через благочинных и т. д.
Патриарх. Ведь благочинные были у Никандра, почему же не заявили о несогласии?
Председатель. Вы откуда знаете, что было собрание у архиепископа Никандра?
Патриарх. Да из ваших же газет.
Председатель. И вы считаете, что они могли заявить о том, что они против?
Патриарх. Я не знаю, что они против, но если они боялись, то могли заявить.
Председатель. Так что это собственная вина, что не заявили?
Патриарх. Я думаю.
Обвинитель. Вам известно, что не так давно в Карловичах в Сербии был Собор?[59]
Патриарх. Да, известно.
Обвинитель. Вы имели на нем место?
Патриарх. Я не знаю, какое это имеет отношение к этому вопросу.
Председатель. На предмет установления чего вы задаете этот вопрос?
Обвинитель. Я не хотел бы сейчас говорить, но я хочу установить. Может быть, свидетель…
Председатель. Но Трибунал интересует, чтобы этот вопрос не был отвлеченным.
Обвинитель. Это не отвлеченный вопрос.
Председатель (к свидетелю). Отвечайте.
