— …пятьсот одиннадцать, сто шестьдесят три фунта, тридцать лет, особая примета — тонкий шрам длиной в один дюйм в верхней части лба, чуть ниже линии волос, след драки… — Он покрыл рукою мембрану трубки. — Кензи, позвоните ей.
Филдс дал мне номер телефона, когда фото Эвандро материализовалось на экране, и я набрал его. Эрдхем сразу стал лихорадочно нажимать кнопки, чтобы улучшить качество и цвет.
— Офис Шейлы Лон.
— Миссис Лон, пожалуйста.
— Я у телефона.
— Миссис Лон, меня зовут Патрик Кензи. Я частный детектив, мне нужна информация об одном из ваших подопечных.
— Вот так просто?
— Простите?
Наша машина втиснулась в узкий поток машин, который двигался на дюйм или два быстрее, чем остальные, поэтому нас сопровождал рев гудков.
— Вы думаете, что я выложу вам все о своем подопечном только потому, что вы представились частным детективом, да еще и по телефону?
— Да, но…
Болтон наблюдал за мной, слушая, что говорит Девин, поэтому подошел, выхватил трубку и заговорил в нее уголком рта, по-прежнему продолжая слушать собеседника другим ухом.
— Офицер Лон, это специальный агент Бертон Болтон из ФБР. Я направлен в бостонский офис, мой номер 604192. Позвоните и удостоверьтесь, не прерывая связь с детективом Кензи. Это дело федерального значения, и мы надеемся на ваше сотрудничество.
Он вернул мне телефон и сказал Девину:
— Продолжайте, я слушаю.
— Привет еще раз, — сказал я.
— Привет, — ответила она. — Чувствую себя провинившейся. Ни перед кем иным, как человеком по имени Бертон. Ждите.
Пока я ждал на проводе, машинально смотрел в окно. Наша машина вновь изменила направление, и мне пришлось увидеть, что такое внезапная остановка. Какой-то «вольво» натолкнулся сзади на «датсан», и водителя одного из них уже переносили в карету скорой помощи. Его лицо было залито кровью и посыпано мелкими осколками стекла, а руки он почему-то неуклюже держал перед собой, как будто не был уверен, что он в полной безопасности.
Однако инцидент ни на секунду не блокировал движение, каждый проезжающий лишь замедлял скорость, чтобы получше рассмотреть. Из одной машины, прямо перед нами, даже вели съемки видеокамерой — очевидно, это делал пассажир, сидевший у окна. Видимо, домашнее кино для жены и детей. Вот, сынок, смотри, серьезное ранение лица.
— Мистер Кензи?
— Я слушаю.
— Получила вторичное внушение. На этот раз от босса агента Болтона за то, что отнимаю у ФБР драгоценное время на такие банальные проблемы, как защита прав моих подопечных. Итак, информация о ком из моих ребят вам нужна?
— Эвандро Аруйо.
— Зачем?
— Она нам очень нужна. Это все, что я могу сказать.
— Ясно. Валяйте.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Две недели тому назад, в понедельник. Эвандро пунктуален. По сравнению с большинством он просто мечта.
— В каком смысле?
— Никогда не пропускает встречи, никогда не опаздывает, нашел работу в течение двух недель с момента освобождения…
— Где именно?
— Фирма «Хартоу Кэннел» в Свомпскотте.
— Какой адрес и номер телефона?
Она дала мне его, я записал, вырвал листок и подал его Болтону, когда он повесил трубку. Лон продолжала:
— Его хозяин, Хэнк Риверс, обожает его, говорит, всегда нанимал бы только бывших заключенных, если бы все были такие, как Эвандро.
— А где он живет, офицер Лон?
— Можно просто «мисс». Адрес, дайте-ка взгляну, вот: Кастер-стрит, 205.
— Где это?
— В Брайтоне.
Колледж Брайс был рядом. Я записал адрес и подал его Болтону.
— Он в беде? — спросила Лон.
— Да, — ответил я. — Если увидите его, мисс Лон, не приближайтесь к нему. Звоните агенту Болтону по телефону, который он дал вам.
— Но если он придет сюда? Следующее посещение у него менее чем через две недели.
— Он не придет. Но если это случится, заприте дверь на замок и зовите на помощь.
— Думаете, это он распял ту девушку несколько недель тому назад?
Машина сейчас шла быстро, но мне показалось, что движение вокруг остановилось.
— Почему вы так решили? — спросил я.
— Однажды он кое-что сказал.
— Что именно?
— Я уже говорила, и вы должны понять, он один из самых покладистых моих подопечных, и всегда очень мил и вежлив, и даже, черт возьми, присылал мне цветы в больницу, когда я сломала ногу. Поверьте, я не новичок по части бывших заключенных, мистер Кензи, но Эвандро действительно выглядел честным малым, который оступился, но не хочет повторения прошлого.
— Что он говорил по поводу распятия?
Болтон и Филдс смотрели на меня, и я видел, что даже Эрдхем, обычно равнодушный ко всему, следил за моей реакцией по своему монитору.