— Итак, Прайса я отыскал в мотеле чуть дальше по той же улице. — Джей потер глаза сжатыми кулаками. — Я взял себе номер дверь в дверь с его номером. Убогую комнатенку. И просидел целый день ухом к стене, прислушиваясь к звукам, доносившимся из его номера. Уж не знаю, должно быть, я ожидал услышать что-нибудь, свидетельствующее о раскаянии — плач, стенания, — что-нибудь. Но он лишь смотрел телевизор и пил весь день. Потом вызвал себе проститутку. Еще и двух суток не прошло, как этот подонок застрелил Дезире и отрубил ей пальцы, и вот он уже, как последняя сволочь, требует себе бабу!
Джей зажег сигарету и секунду смотрел на огонек.
— После того, как проститутка отчалила, я отправился к нему. Мы немного повыясняли отношения, и я его малость побил. Я рассчитал, что он схватится за оружие, а там — была не была. Так оно и вышло. Это оказался пружинный ножик дюймов шести в длину. Оружие поганое, но счастье, что он его вытащил. Получилось, что я оборонялся. Вроде того.
Джей обратил к окну усталое лицо, потом выглянул наружу — дождь, похоже, теперь стал слабее. Когда Джей заговорил опять, голос его был бесцветный.
— Я полоснул его ножом по животу от бедра и до бедра и держал за подбородок, чтобы он глядел мне в глаза, когда его кишки вывалились на пол. — Он пожал плечами. — Думаю, что память о Дезире такого заслуживала.
На улице было градусов семьдесят пять, но воздух в закусочной, казалось, промерз и был холоднее кафельных плиток морга.
— И что же вы собираетесь теперь делать, Джей? — спросила Энджи.
Он улыбнулся туманной, призрачной улыбкой:
— Собираюсь обратно в Бостон, чтобы сделать то же самое с Тревором Стоуном.
— И что потом? Хочешь провести остаток жизни в тюрьме?
Он взглянул на меня:
— Наплевать. Если судьба так решит — прекрасно, значит, так тому и быть. Если, Патрик, за всю твою жизнь тебе удалось вкусить хоть малую толику любви, тебе уже крупно повезло. И выходит, мне крупно повезло. В сорок один год я влюбился в женщину чуть ли не вдвое моложе меня, и любовь наша длилась две недели. А потом она умерла. Что ж, мир наш суров. Если выпадает тебе на долю что-то хорошее, будь уверен, что раньше или позже с тобой случится и нечто по-настоящему дурное, просто так, чтобы выровнять чаши весов. — Он быстрой дробью побарабанил по столу. — Так тому и быть… Я это принимаю. Без удовольствия, но принимаю. Чаши моих весов уравновесились. И теперь я собираюсь уравновесить их для Тревора.
— Джей, — сказала Энджи, — но это будет самоубийством.
Он передернул плечами:
— Ерунда. Он умирает. А кроме того, думаете, он уже не приговорил меня? Я слишком хорошо осведомлен. В ту секунду, когда я прервал ежедневное общение с ним отсюда, я подписал себе смертный приговор. Зачем, думаете, он послал с вами Клифтона и Кушинга? — Он закрыл глаза и шумно вздохнул. — Нет уж. Все решено. Сволочь получит пулю.
— Через пять месяцев он умрет!
Джей опять передернул плечами:
— Для меня это слишком долгий срок.
— А если обратиться к закону? — сказала Энджи. — Вы можете свидетельствовать, что он заплатил вам за то, чтобы вы убили его дочь.
— Ценная идея, Энджи. Судебное заседание состоится месяцев через шесть-семь после его смерти. — Он кинул на чек несколько банкнот. — Я поквитаюсь с этим старым говнюком. На этой неделе. Умирать он будет долго и мучительно. — Он улыбнулся. — Вопросы есть?
Почти все вещи Джея все еще находились в однокомнатной квартирке в меблированных комнатах «С возвращением» в центре Сент-Питерсбурга. Он намеревался завернуть туда, похватать вещички и отправиться в путь на машине, так как на самолеты полагаться трудно, а в аэропортах его легко могли выследить. Без сна, отдыха и каких-либо проволочек он собирался провести за рулем двадцать четыре часа и, достигнув Восточного побережья, очутиться в Марблхеде примерно в два тридцать утра. А там, как он планировал, он должен был вломиться к Тревору Стоуну и замучить старика до смерти.
— Дьявольский план, — заметил я, когда мы сбежали со ступеней закусочной и под проливным дождем ринулись к машинам.
— Нравится? Меня как осенило!
Не в силах измыслить ничего иного, мы с Энджи решили сопроводить Джея в Массачусетс. Возможно, нам удастся, обсуждая это с ним на стоянках и возле бензозаправок, либо отговорить его, либо предложить ему какое-то другое, более здравое решение его проблемы. «Челику», взятую нами напрокат в «Престижном импортс», в том же месте, где Джей арендовал свой «3000 JT», мы собирались транспортировать обратно на тягаче, с тем чтобы счет они выслали Тревору. Живой ли, мертвый ли, — оплатить этот счет ему раз плюнуть.
Недотепа, конечно, раньше или позже, но обнаружит наше исчезновение и полетит домой со своим компьютером и своими медвежьими глазками, размышляя по пути, как бы объяснить Тревору то, что он упустил нас. Кушинг, как я полагал, удалится к себе в преисподнюю, захлопнув крышку гроба до тех пор, пока не понадобится вновь.
— Он сошел с ума, — сказала Энджи, когда мы, держась за хвостовыми огнями Джея, двигались в сторону автострады.
— Джей?
Она кивнула:
