Тони и Бриджит устроились на старом потрепанном диванчике в дальнем конце комнаты.
— Розы, — с упреком проговорил Тони, усаживаясь на диван.
— Разве они не сладкая парочка? — спросила Бриджит, наблюдая, как Белинда сидит на коленях у бабушки и заглядывает к ней в сумку: вдруг там конфеты? На миг Бриджит вспомнила, как сама сидела на месте дочери и была счастлива.
— Да, сладкая, — подтвердил Тони. — Сласти же у них есть.
— Ты старый циник! — пожурила его Бриджит.
Тони изобразил оскорбленную невинность.
— Я не циник, — простонал он. — Разве я виноват, что большинство людей мотивированы жадностью и завистью?
— А чем мотивирован ты? — поинтересовалась Бриджит.
— Стилем, — смущенно ответил Тони. — И любовью к друзьям, — добавил он, легонько похлопав Бриджит по запястью.
— Не подмасливайся ко мне! — осадила его Бриджит.
— Вот кто из нас циник? — изумленно спросил Тони.
— Смотри, что привезла мне бабушка! — Белинда показала пакетик лимонных леденцов, своих любимых конфет. — Хочешь? — спросила она у матери.
— Не давай ей сладости! — сказала Бриджит Вирджинии. — Они очень вредны для ее зубов.
— Я купила только четверть фунта. Девочкой ты тоже их обожала, — оправдывалась та.
— Няня категорически против; правда, няня? — спросила Бриджит, пользуясь появлением няньки с чайным подносом.
— О да! — поддакнула няня, не слышавшая, о чем речь.
— От конфет у детей зубы гниют, — продолжала Бриджит.
— Конфеты! — вскричала няня, наконец сообразившая, что нужно критиковать. — Конфеты в детской разрешены только по воскресеньям! — загремела она.
Белинда выбежала из детской в коридор.
— А я уже не в детской! — пропела она.
Вирджиния демонстративно прикрыла рот рукой, пряча смешок.
— Не хочу создавать проблемы, — сказала она.
— Ой, девочка очень бойкая, — вставила хитрая няня, чувствуя, что Бриджит втайне восхищается непокорностью Белинды.
Вирджиния Уотсон-Скотт вышла в коридор вслед за внучкой. Тони критично оглядел ее старую твидовую юбку. Стилем там и не пахло. Чувствуя отношение Бриджит, он позволял себе презирать Вирджинию и не отказывал себе в удовольствии презирать саму Бриджит: она и мать любит маловато, и недостаточно стильная, чтобы подняться уровнем выше.
— Съезди с матерью в магазин за новой юбкой, — посоветовал Тони.
— Не груби! — осадила его Бриджит, но так неуверенно, что Тони решился продолжить:
— От лиловой клетки голова болит.
— Да, юбка ужасная, — вздохнула Бриджит.
Няня принесла две чашки чая и блюдце с яффским печеньем{128}.
— Бабушка подержит конфеты у себя, — объявила Белинда, возвращаясь в детскую. — Но как захочу, мне нужно просить у нее.
— Мы решили, что это разумный компромисс, — пояснила Вирджиния.
— А до ужина бабушка прочитает мне сказку, — добавила Белинда.
— Ой, чуть не забыла! — рассеянно воскликнула Бриджит. — Ты приглашена на ужин к Боссингтон-Лейнам. Они сильно переживали, что некем разбавить мужскую компанию, и отказать я не смогла. Здесь будет слишком людно из-за принцессы Маргарет. Боссингтон-Лейны — наши соседи, люди чертовски милые.
— Ну, если я там нужна, то, пожалуй… — начала Вирджиния.
— Ты ведь не против? — перебила ее Бриджит.
— Конечно нет, — отозвалась Вирджиния.
— Нет, я просто подумала, там тебе будет лучше и спокойнее.
— Да, конечно, там будет спокойнее, — согласилась Вирджиния.
— Нет, если тебе очень не хочется идти, я могу позвонить им и сообщить, только, наверное, на этом этапе они чертовски разозлятся.
— Нет-нет, не звони, я пойду с удовольствием, — проговорила Вирджиния. — Похоже, люди прекрасные. Извините, я отлучусь на минутку, — добавила она, поднялась и открыла дверь, ведущую в другие комнаты на «детском» этаже.
— Ну, справилась я? — спросила Бриджит у Тони.
— «Оскара» заслуживаешь.
— А не слишком некрасиво получилось? Просто боюсь, мне не вынести ПМ, свою мать и Сонни одновременно.
— Ты поступила правильно, — заверил Тони. — В конце концов, других двоих к Боссингтон-Лейнам точно не отправишь.
— Знаю, но ведь я и о ней думала.
— Уверен, у Боссингтон-Лейнов ей будет лучше, — заявил Тони. — Твоя мать — женщина прекрасная, просто не очень… — Тони замялся, подбирая подходящее слово. — Светская, да?
— Нет, она не светская, — согласилась Бриджит. — Ей будет очень не по себе от всей этой суеты вокруг принцессы Маргарет.
— Бабушка расстроилась? — спросила Белинда, усаживаясь рядом с матерью.
— Почему ты так думаешь?
— Она ушла очень грустная.
— Она просто кажется такой, когда ни о чем не беспокоится, — нашлась Бриджит.
В детскую вернулась Вирджиния, заталкивая носовой платок в рукав кардигана.
— Я на секунду заглянула в одну из комнат и увидела свой чемодан, — бодро проговорила она. — Я там буду спать?
— Хмм… — Бриджит взяла свой чай и пригубила. — Извини, у нас тесновато, но это ведь только на одну ночь.
— Только на одну ночь, — эхом отозвалась Вирджиния, надеявшаяся остаться на две-три ночи.
— В доме сейчас столько народа, — посетовала Бриджит. — Это настоящее испытание… Для всех. — Бриджит хотела сказать «для слуг», но в присутствии няни тактично изменила фразу. — В любом случае ты, наверное, хотела бы быть рядом с Белиндой.
