Патриот полностью

– Все! С меня хватит! – В разметавшемся муслине, под звон браслетов, злобно растопыривая локти и высекая каблуками искры, красавица Бети угрожающе двинулась на толпу. – Кто из вас это сказал?

Люди попятились и расступились. Это зрелище заставило бы отступить целую армию. И подобно медузе, выброшенной на берег приливной волной, впереди остался маленький человечек, которому и суждено было испытать на себе гнев всекарающего Шноббса.

– Я просто пошутил, о оленеглазая…

– О? Я к тому же еще и животное, да? – Брякнув браслетами, Шнобби сильным ударом сбил беднягу с ног. – Учись вести себя с женщинами, молодой человек!

А затем, поскольку противиться искушению, которое представлял собой лежачий противник, было выше всяких сил, миниатюрная Бети размахнулась ногой в подбитом железом башмаке и…

– Бети! – предостерегающе рявкнул патриций.

– Ладно, ладно, все в порядке, – с плохо скрываемым презрением буркнул Шнобби. – Мне же полагается слушаться и беспрекословно следовать приказам! А все почему? Потому что я – женщина!

– Дело совсем не в этом, – прошипел, оттаскивая его в сторону, Колон. – Нельзя же у всех на виду пинать его наследство. Это производит дурное впечатление.

Однако от его внимания не укрылось, что некоторые женщины из числа зевак выразили недовольство внезапной цензурой, внесенной в представление.

– А еще мы можем рассказать вам множество удивительных историй! – прокричал патриций.

– Бети бы уж точно порассказала, – пробормотал Колон и заработал сильный тычок в бок.

– И показать множество необыкновенных зрелищ!

– Бети бы по… Аргх-х!

– Но сейчас нам должно укрыться в милосердной тени какого-нибудь караван-сарая…

– Чего-чего?

– Он сказал, что мы идем в трактир.

Зрители начали расходиться, периодически бросая на троицу веселые взгляды.

Один из стражников кивнул Колону.

– Хорошее представление, – похвалил он. – Особенно мне понравилось то место, где ваша партнерша так ничего с себя и не сняла…

Он поспешно нырнул за спину товарищу, укрываясь от Шнобби, который уже приготовился налететь на него, будто ангел мести.

– Сержант! – прошептал патриций. – Сейчас крайне важно выяснить местонахождение принца Кадрама. Понимаешь? А в тавернах люди любят поболтать. Так что наша задача – лишь внимательно слушать.

Таверна оказалась вовсе не тем питейным заведением, о котором мечталось Колону. Это был всего-навсего дворик, окруженный стенами с множеством арок. Бо́льшая часть крыши отсутствовала. Из гигантской надтреснутой урны росла виноградная лоза, щедро увившая стены и свешивающаяся с заменяющей потолок решетки. Слышался нежный звон воды, но вовсе не такой, как в «Залатанном Барабане», стойка которого примыкала к отхожим местам, – здесь посреди белых камней был установлен специальный фонтанчик. И тут было прохладно, куда прохладнее, чем на улице, хотя виноградные листья почти не закрывали от солнечных лучей.

– Не знал, что вы умеете жонглировать, сэр, – прошептал, обращаясь к лорду Витинари, Колон.

– А ты разве этого не умеешь, сержант?

– Никак нет, сэр!

– Странно. Вряд ли это можно назвать умением. Известно, где объекты находятся. Куда они направляются, тоже известно. Остается лишь позволить им занять правильное положение во времени и пространстве.

– У вас чертовски хорошо это получается, сэр. Часто тренируетесь?

– Сегодня первый раз попробовал. – Лорд Витинари спокойно взглянул на Колона, чье лицо выражало удивление и недоверие. – После Анк-Морпорка, сержант, летающие дыни – это цветочки, можешь мне поверить.

– Поразительно, сэр.

– А в политике, сержант, преуспевает лишь тот, кто всегда знает, где спрятан цыпленок.

Колон приподнял фаску.

– Кстати, он все еще у меня на голове?

– По-моему, он заснул. На твоем месте я бы его не беспокоил.

– …Эй, ты, жонглер… Ей сюда нельзя!

Патриций и Колон оглянулись на голос. Над ними нависал фартук, на котором на семистах языках было вышито слово «бармен». В руках трактирщик держал по винному кувшину.

– Женщинам сюда нельзя, – повторил он.

– Почему это? – взвился Шнобби.

– И вопросов женщины не задают. Нельзя.

– Почему?

– Потому что так написано, вот почему.

– И куда же мне тогда идти?

Трактирщик пожал плечами.

– Кто знает, куда ходят женщины?

– Отправляйся, Бети, – сказал патриций. – И… собирай информацию!

Шнобби, вырвав у Колона чашку с вином, залпом опрокинул ее.

– Ну что за жизнь, – простонал он. – Я женщина не больше десяти минут, а вас, сволочных мужиков, уже ненавижу!

– Понятия не имею, что на него нашло, сэр, – прошептал Колон, когда Шнобби, злобно стуча каблуками, удалился. – Обычно он не такой. Я думал, клатчские женщины беспрекословно исполняют все, что им говорят!

– А как насчет твоей жены, сержант? Она беспрекословно тебя слушается?

– Н-ну, да, ведь мужчина должен быть хозяином в доме, я не устаю это повторять…

– Тогда почему ты, по слухам, постоянно покупаешь новую посуду?

– Ну, естественно, приходится прислушиваться к…

– А известно ли тебе, что клатчская история полным-полна рассказами о женщинах, которые даже воевали с собственными мужьями? – спросил патриций.