Нужно обустроить ночлег. Даже если отбросить усталость и связанные с ней риски, путь продолжать все равно нельзя. В полнейшей темноте, без звезд и луны двигаться дальше опасно. Зайдем, заплутаем, поутру еще и направление искать верное. Удалимся от хутора, а не приблизимся к нему. Да и кони устали, ночью оступятся, ноги переломают, придется добивать, бросать. Дело совсем негодное.
Внезапно я услышал волчий вой — протяжный, пробирающий до глубины души. Было в нем что-то пробуждающее самые древние человеческие опасения, инстинкты. Близость дикого зверя, желание укрыться, спрятать самое дорогое и готовность драться с ним за свою жизнь и жизни родных и близких.
Лошади сразу же занервничали. Черт. Их много, целых десять, а нас всего двое. Мой-то скакун привычный ко всему — небось, дурить не будет. А вот за остальных я поручиться не мог. И этих, серых санитаров леса, сколько? Если три-четыре, можно совладать, а больше?
Мы-то с Пантелеем в любом случае спасемся. На крайний случай — влезем на дерево, там переждем. А вот скакуны? Без нас им конец. А без них потом, поутру, и нам несдобровать. Бежать бегом на своих двоих до поместья? Спасибо — не хочется. Такой путь — трата времени. Потери — неприемлемы.
Значит — биться!
— Костер. — Мы переглянулись со служилым человеком.
— Глубже зайдем, чтобы видно с Поля не было. — Приказал я. — Давай, вперед.
Торопились как могли. По ложбинке, где, как оказалось в самой ее нижней части все же текла вода. Тонкий, еле заметный, засыпанный хвоей и листвой ручеек. Ушли дальше, в глубину массива. Может, метров пятьдесят от опушки или даже сто. В непроглядной темноте не понять точно.
Но надо сделать так, чтобы нас не было заметно. А то за волками придут еще и люди.
Вой раздался еще два раза. Приближался.
Товарищ мой нервничал, и я понимал его. Если стая большая, будет нелегко с ней справиться. Оставить одну лошадь на растерзание, чтобы спасти остальных? Вряд ли этот план сработает. Они зарежут всех, кого смогут. Обожрутся, но не отступят.
Наконец-то, отличная позиция.
— Разводи костер. — Приказал я.
Пантелей пристроился в огромном вывороте с краю от оврага. Дерево было огромным, питалось, видимо, водами того самого ручейка, но не выдержало недавней бури. Рухнуло, сломав и повалив своим весом еще несколько поменьше. Совсем зеленые еще листья, ветви станут отличной защитой. С одной стороны к нам легко не подобраться.
На краю глубокой ямы, вблизи поднявшихся вместе с землей корней, мой товарищ сложил кучку из хвои. Набрал он ее по дороге. Лес был смешанным. Часть, с нашей стороны — почти вся лиственная, а с другой — стоял плотный сосняк.
Валежник, что валялся под ногами сырой. Весь день дождит, каким ему еще быть-то. Но служилый человек со всем рвением стал высекать искры из кремня, дуть на трут. Должен справиться, от этого зависит его и моя жизни.
Я же, обошел окрестность, подвел коней как можно ближе, собрал всех вместе. Проверил узду каждого, закрепил за сучьями.
В очередной раз порадовался, что место мы выбрали отличное.
С одной стороны прикрывал тот самый овражек. В нем струилась вода, ключ где-то рядом, дно грязное, слегка заболоченное. Здесь внизу под нами в паре метров просто так не пройти. Если волки сунутся здесь, перепрыгнуть с края на край сложно, будут перебираться, а это время. Лишаются они своего преимущества — резкого рывка, прыжка.
Сверху их поразить не проблема. Один выстрел — один труп, иначе никак. У меня их четыре, у Пантелея тоже сколько-то. Надеюсь, хотя бы два.
Не видел я у него аркебузы, но пистолет один точно был. Может, второй где-то припрятан.
Еще нас защищал крупный ствол недавно упавшего дерева. Корни его — тот самый выворот, где товарищ мой сейчас трудился над разведением костра. С третьей стороны этого треугольника, что окружал нас — плотно стоящие друг к другу деревья. Оттуда атаковать проще всего. Они воспользуются этим, точно.
— Есть тесак?
— Да, в седельной сумке той пегой, моей основной. — Выпалил боец. Втянул шумно воздух носом. Выдул поток из своих мощных легких. Выругался. — Зараза!
Вой приближался. Лошади волновались все сильнее. Они были привязаны, но, если начнется паника, могут и оборвать, рвануться в лес. И там их точно ждет смерть.
Добыв тесак, я начал обрубать ветви павшего исполина, что торчали в нашу сторону. Больше пространства для маневра и сгруппировать скакунов проще. Нарубленное, таскал, укладывал между деревьями с открытой стороны. Впихивал между торчащими сучьями, крепил, упирал. Там тоже валялось пара толстых бревен, немного подгнивших, но еще крепких. Поднял, привалил к стволам, распер обломанными ветками. Это, конечно, не забор и даже не плетень. Удара волчьей туши не выдержит, но хотя бы задержит, придаст сомнений, заставит задуматься на секунду. А даже миг в нашей ситуации — это шанс выстрелить и поразить цель.
Главное — не дать им возможности стремительно атаковать. Бить на подходе, когда проникнут внутрь нашей маленькой крепости.
