Люди вокруг вновь зашумели, зароптали. Видано ли такое дело. Человек без господина, это же разбойничья душа, лиходей сущий. Но сын хана понял меня отлично, это я видел по его мимике, жестам, глазам.
Заговорил но:
— Ты либо невероятно умен, посол, либо безмерно глуп. Но точно, отчаян и лих. — Усмехнулся Джанибек. — Позабавил ты меня. А скажи, раз обещал все честно говорить. Где серебро, что Айрат с собой вез?
Ты же знаешь ответ на этот вопрос. Хочешь, чтобы его все здесь собравшиеся услышали, хорошо, хитрый лис. Скажу:
— В Воронеже. За его стенами сокрыто.
— А не думаешь ли ты… — Он уставился на меня уже более расслабленно, спокойно, но с хитрецой. — Не думаешь ли, Игорь Васильевич, что мы пойдем дотуда и заберем его? Его же там много, и людей у меня много, а вас, сколько?
Ого, не посол, не рус, а по имени-отчеству обратился. Это, между нами, теми кто понимает, что происходит, приличный такой знак уважения.
Ответил ему спокойно:
— Мало нас, ты прав, достославный Джанибек Герай. Но разве стоит ханский престол обещанного Шуйским серебра? — Я смотрел ему в глаза. — Осада, это время. Воронеж с наскоку не взять. Пушек у вас нет, штурмом нас взять сложно будет. Порох не любите вы, это же видно. Такой пистоль, дорогой, что царю под стать носить, золоченый, ты, достославный Джанибек Герай в сторону отбросил. Не по нраву он тебе. Не по чести. А саблю, славную, в руках держишь. Крепко, как истинный воин.
В глазах его стояла лисья хитрость, молчал он, а я продолжил.
— А если возьмешь нас штурмом, что, по воле господа, конечно, может случиться, то серебро же мы так просто не оставим. Зароем или взорвем. Пока найдешь, пока откопаешь. Время. Все во время упирается, мудрейший владыка.
— Бесстрашен ты, раз говоришь так.
— Нет. Смерти все страшатся. — Покачал я головой. — Знаю я, убить меня ты можешь по мановению руки. Твои люди разорвут меня, как только прикажешь.
Не так это и знаешь ты это Джанибек. Видишь же, что биться я буду насмерть, если кинуться они все. Многих убью. Жалеешь ли, что не разоружил меня на входе? Или, наоборот, считаешь это плюсом и лишним поводом всех здесь собравшихся не горячиться попусту. Ведь тот, кто рванется первым, точно умрет.
И подданные твои, хоть и желают мне смерти, многие, инстинктивно понимают, что своими руками это сделать будет ой как опасно. Лучше чужими, чуть позже, на выходе.
Выдержав небольшую паузу, продолжал этот спектакль:
— Достославный Джанибек Герай. Даже то, что я здесь пред тобой с саблей стою, лишь подтверждает силу твою. Но, я тебе важные вести привез и врага твоего, и дары, хоть и скромные. Желаю, лишь чтобы ты просьбе отца названного внял и ушел обратно в Крым. Большего мне не надобно.
— Ты просишь без уважения. — Нахмурился сын хана.
Ох, фраза-то какая, знаковая.
— Я не прошу тебя, достославный Джанибек. Кто я такой, чтобы просить тебя о подобном. Простой русский воин, боярин. Не князь, не царь. — Чуть склонил голову в поклоне, показывая уважение к его персоне. — Я лишь привез тебе письмо от человека, который назвал тебя своим сыном. А также в дар того, кто хотел помешать этому письму до тебя добраться. Тутай Аргчин убил гонца, который должен был доставить его вместо меня.
Я сделал паузу, продолжил:
— В знак уважения передал тебе подтверждение тому, что Тутай Аргчин не один. И у нас, и у тебя в войске есть люди, что верны твоим врагам. Вот и все. Дальше, твоя воля и я весь в твоей власти. Ты правитель десятков тысяч людей, а я простой воин. Но, я пришел вернуть тебе то, что ты должен был получить, что твое по праву. Дальше, твое слово.
Пока говорил, Джанибек буравил меня взглядом, изучал, слушал с интересом.
В шатре повисла тишина. Он поднял даже руку, ждал, когда я закончу. Далее, перевел взгляд на мальчишку, кивнул ему вопросительно.
Тот заговорил на татарском, быстро.
Люди, сидящие по краям, кивали, переглядывались. Кто-то гневно ворчал. В какой-то момент Тутай за моей спиной взвыл и завопил что-то. Но сын хана взмахнул рукой. Охранники дали разбойнику под дых, заткнули рот, повалили на землю. Придавили.
Минуты через три мальчишка закончил свою речь, поклонился сыну хана.
— Ты сказал правду, простой русский воин. — Усмехнулся невесело Джанибек. Он буравил меня взглядом, желваки на щеках его играли. Видно было, что заставил я его подумать, ох как заставил.
Все эти игры разума дались ему нелегко, как и мне. Он использовал меня в своих целях. Уверен, ночью в лагере татар пройдут аресты и допросы. Кого-то точно казнят. Но, такой исход и такие дела мне были только на руку. Если моя цель будет достигнута, то что получил взамен сын хана неважно. Он решил свои проблемы, я свои — все довольны.
Я склонил голову в знак уважения, ждал.
— Чего ты хочешь за содеянное, Игорь Васильевич Данилов?
— Ничего. — Вскинулся резко, уставился ему в глаза. Вот он момент истины. Надо давить! Проговорил спокойно: — Лишь то, чтобы воля твоего отца была выполнена.
Прокачал! Нет?
