— Собратья. Никого не задерживаю, кроме Филарета. У нас неделя на подготовку. Может, чуть больше. Спустя семь дней соберем совет и подготовим выступление на Елец и дальше к Серпухову.
Мой офицерский «корпус» поднимался, кланялся, двигался к выходу. Как-то после прочитанного письма они стали ощутимо более учтивыми. Несмотря на мои слова о воеводстве, а не царстве — все же авторитет вырос. Сын хана просто так человека другом и царем русским называть не будет.
Хотя — странное наименование. Царь русский. В этом тоже какая-то хитрость заложена.
Филка остался, ждал. Сидел напряженный и немного нервный.
— Что, Филарет, как кузнецы и плотники?
— Да вот… — Вздохнул тяжело. — С пиками твоими, воевода, беда прямо. — Уставился он в стол взглядом.
— И что?
— Да сделать-то можно, но время. Немец твой… — Вздохнул Филарет еще раз. — Его же не поймешь. Если длину такую делать, одним массивом, это сушить надо, морить, клеем покрывать и лаком. Палку-то просто сделать несложно, их вон в лесу иди да руби. Но, сломается только в бою. А если сломается, что это за оружие.
— Тоже верно.
— Штук сорок, может, сделаем за неделю. Не больше. Да и то, вопрос к качеству есть.
М-да, от сорока толку-то и нет. Сотня, можно уже пробовать, а так ни туда ни сюда. Не вооружу же я полсотни пиками, а пол сотни копьями старого образца, коих у меня много.
— Значит, будем старыми обходиться. И с ними учиться воевать. Деваться некуда. Используем то, что есть.
— Вот и я думаю. — Филка плечами пожал. — Иначе никак. Да и с огромными этими древками наловчиться нужно, а сам говоришь. Неделя. Видно ли новому оружию так быстро учиться.
— Как думаешь, Филарет. — Зашел я с иным вопросом. — Пушки наши Воронежские можно с собой в поход брать. Хоть какие-то? Толк будет? Утащат ли лошади?
Да, это не проломные орудия, а крепостная артиллерия больше для отражения натиска. Но иметь при себе хотя бы десяток стволов — дело-то славное. Упрется елец — попугать можно. И в качестве полевой артиллерии — отличная мысль.
— Как ни странно. — Он ухмыльнулся. — Тюфяки себя показали очень хорошо. Я не верил. Но теперь я бы их для гуляй-города взял бы. Штук хотя бы пять. Они не тяжелые. Подвода увезет по одной.
Кивнул.
Идея в целом неплохая, мне она тоже нравилась. Штуки эти, как большие дробовики. В тяжелом месте, куда неприятель в гуляй-город ломиться толпой, где держаться тяжело — подкатить и как… Жахнуть. В поле открытом — толку никакого, а если заманить — то эффект может быть весьма приятен для обороняющихся. Как показало использование в бою с татарами.
А нам, что уж здесь говорить. Приходится по старинке больше воевать. Прятаться за возами гуляй-города, копать укрепления, в них стоять. И здесь всякие такие сюрпризы для активного неприятеля — полезны и уместны.
— А что до обычных?
— Тоже можно. Думаю… — Он погладил подбородок. — Десяток город не ослабит. Пороховой припас есть, ядер много. Возьмем, можно на подводах или на лодках. Тут как пойдем.
— Думаю, часть по Дону, часть по берегу, по тракту на Москву. До Ельца так точно.
— Мысль хорошая, воевода.
— Телеги нужны. Ты этим как раз займись. Собери все, что есть. Из них на их основе и обоз формируй и гуляй-город.
Филка кивнул.
— Что еще сделать можно? Металла же мы от татар много взяли.
Мой «инженер» погрустнел.
— Взяли-то много. Наконечники копий, стрелы, сабель поломанных тоже есть, ножей. Да только, что успеешь, воевода. Доспехи починить, оружие какое в порядок привести. До ума, так сказать. А нового… — Он грустно вдохнул. — Прости. У нас же тут не артель кузнецкая, ни… Как слово-то умное. Мануфактура. Это вон в Нижнем Новгороде, да в Москве рабочих людей много. А у нас здесь что? Нет их, считай. Раз, два и все.
— Ладно, что сделаем, то и хорошо. Ремонт, значит, ремонт. Надеюсь на тебя.
— Спасибо, воевода, за уважение. Получится, у нас только на старое надеется можно. Нового не успеем сделать.
— Понял тебя. — Работай.
Плохо, но делать нечего. Значит, без пик пока. И так войско вполне хорошо укомплектовал на стрелецкий лад. Гуляй-город сейчас из обозов соберем, пушками усилим и уже сила. Да, тысяча нас всего, но если хорошо сработаться, потренироваться.
Неделя всего. Но есть надежда, что хоть что-то из тренировок и боевого слаживания выйдет. Вода камень помалу точит. Пороха мы понюхали. Вместе уже воевали, дальше проще будет.
Сам я поднялся из-за стола, отправился к Фролу Семеновичу.
Поговорили час, может, два. К завтрашнему дню был он готов по три человека от каждой сотни взять, начать учить премудростям медицинским. Это хорошо, отлично. Посидел с ним, обсудил науку. Кое-что свое привнес, разъяснил.
