— Господи… я не знаю, как… о чем просить… о чем молиться… как молиться… — Тело Джареда сотряслось от рыданий. — Господи, вразуми меня… Прося Тебя помочь Исаву, я молюсь о смерти Джейкоба. Я не могу не радоваться за Исава. Не могу желать его поимки, ибо тогда он наверняка умрет… зато будет жить Джейкоб. Господи, помоги мне! Помоги мне… помоги. Ты можешь.
Еще ветер не разогнал едкий пороховой дым, еще Исав лежал на берегу реки, держась за раненую ногу, еще бежали вниз по склону солдаты, а в голове Джейкоба уже сложился план. Подмена. Если действовать быстро, дело может выгореть. Итак, Джекоб отправился к своему командиру — генералу Лафайету, а тот отвел его к Вашингтону. План был прост. Для начала нужно сделать вид, что побег Исава удался (чтобы англичане в это уверовали, надо имитировать погоню). Затем, по прошествии нескольких дней, Джейкоб выдаст себя за Исава и проберется на вражескую территорию. Дружба Исава с Андре откроет перед Джейкобом многие двери. Если все пройдет гладко, американцы проникнут в штаб генерала Клинтона.
Первым делом Вашингтон поинтересовался у Джейкоба, сознает ли тот, что с ним станется в случае провала. Молодой человек ответил, что на этот счет у него нет никаких иллюзий. Он кончит свою жизнь так же, как Джон Андре.
— Добавьте к этому месть, — присовокупил Вашингтон. — Англичане захотят отомстить.
Затем он поставил перед Джейкобом задачу — раздобыть план весеннего наступления англичан. Полученную информацию следовало передавать через нью-йоркского агента. Об этом человеке несколько позже Джейкобу сообщит генерал Лафайет.
По окончании совещания Вашингтон распустил присутствующих на нем офицеров; Джейкоба он перехватил на пороге.
— Мой внутренний голос говорит, что вам не стоит туда соваться.
— Но почему, сэр?
Вашингтон тяжело вздохнул.
— Если вас разоблачат, я не смогу смотреть в глаза вашему отцу. Одного его сына я отправил на виселицу, другого — в логово врага, где его, вполне возможно, повесит генерал Клинтон.
То, что Исава казнят, потрясло Джейкоба. Хотя слушания еще не начались, Вашингтон уже принял решение. У молодого человека сжалось сердце. Та стена, что всегда стояла между ним и братом, внезапно рухнула. Впервые в жизни Джейкоб пожалел Исава.
— Быть может, — молодой человек прочистил горло, — смерть моего брата поможет нам. Если все пройдет гладко, мертвый Исав сделает для блага Америки много больше, чем живой.
— Серьезное заявление. Однако сомневаюсь, что вашему брату пришелся бы по душе такой вклад в наше дело.
— Может, и так, сэр.
Вашингтон невидящим взглядом смотрел на бумаги, которые лежали перед ним на столе. У Джейкоба отчего-то засосало под ложечкой.
— Сэр, надеюсь, вы простите мое любопытство… Но в таком случае, почему вы не воспротивились этому предприятию? — спросил он.
Помогло. Глаза Вашингтона ожили. Его взгляд снова стал твердым и ясным.
— Так нужно, — ответил он. — Игра стоит свеч. Вот мой холодный расчет: смерть двух братьев против возможности заполучить ценнейшую информацию. — Молчание. — Обратитесь к генералу Лафайету, он проинструктирует вас относительно нью-йоркского агента.
— Благодарю вас, сэр.
Покидая ставку командующего, Джейкоб внутренне усмехался. Забавно, он только что благодарил генерала за то, что его отправляют в логово врага, возможно на смерть.
— Бо, послушай меня. Я уезжаю.
Джейкоб держал голову мальчика двумя руками, не давая ему отвернуться. Бо начал пререкаться с ним сразу по приезде в Бостон. Молодой человек предвидел, что так оно и случится. Он знал, что Бо захочет отправиться с ним в Нью-Йорк и его невозможно будет переубедить. Джейкоба тревожило упрямство Бо. Он не сомневался: с Мерси и Энн мальчуган будет вести себя как подобает. Его беспокоило другое: как бы в один прекрасный день он не заметил в нью-йоркской толпе знакомые каштановые вихры. Парнишка был для этого достаточно сметливым и… достаточно глупым.
— Бо, я хочу, чтобы ты поклялся. Понимаешь? Поклялся, что ты останешься здесь, с моей мамой и Мерси.
Разговор происходил в гостиной; в окна виднелся залив. Бо вновь попытался удрать. Но Джейкоб держал его крепко.
— Сделай это для меня, — настаивал он. — Я не должен о тебе беспокоиться. Я не могу тебя взять с собой, это слишком опасно для меня, понимаешь? Тебе придется остаться здесь ради меня.
Мальчуган не желал ничего знать.
— Обещай мне, Бо. Поклянись, что останешься.
Они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Бо подернулся влагой.
— Обещай мне! Клянешься?
Бо кивнул. Из его глаз брызнули слезы.
— Самой страшной клятвой?
Кивок.
— Я люблю тебя, Бо.
Бо бросился к нему в объятья. В эту минуту раздался голос матери:
— С ним все будет в порядке. — Энн стояла в дверях рядом с Мерси. — Не сомневаюсь, он сумеет о нас позаботиться. Хорошо, что в доме вновь появился мужчина. — И это не было пустым комплиментом. Бо и впрямь стремительно взрослел.