Все! С человеком покончено: Патрис Лумумба убит. Трагедия, разыгравшаяся в конголезской провинции Катанга, обрушилась на мир потоком свершившихся фактов. Подробности кошмарны: у него, законно избранного премьер-министра суверенной африканской республики, вырывали пряди волос, охранник, схватив Лумумбу за голову, бил ею о борт грузовика; из ушей и носа текла кровь. Напоследок — выстрел в затылок... Замелькали фотографии: премьер-министр Конго, скрученный веревками, окровавленный, сидит на земле, окруженный солдатами, у каждого — автомат или винтовка. В нем еще теплится жизнь, а может быть, и надежда. Последний взгляд перед гибелью... Вместе с ним были растерзаны председатель сената Жозеф Окито и министр обороны Морис Мполо.
Начало 1961 года. На московских улицах лежал снег. Но холодно и жутко было не от зимней стужи: сердце сжималось от телеграфных строк из Конго о Патрисе Лумумбе. Из траурной рамки глядел на взбудораженный мир африканец: с его портретами демонстранты, среди которых было много африканских студентов, шли к бельгийскому посольству. «Вместе с конголезским народом и свободолюбивыми народами всего мира, — говорилось в заявлении Советского правительства, — советские люди склоняют голову перед памятью мужественных сынов конголезского народа, твердо и последовательно отстаивавших свободу и независимость своей родины».
Многие страны вывесили траурные флаги. Уганда объявила неделю скорби о Лумумбе. Гвинея посмертно наградила главу первого конголезского правительства Орденом верности народу. Библиотекарь из города Кишинева писал: «Я хочу взять на воспитание ребенка конголезского патриота, погибшего в борьбе за свободное и независимое Конго. Мы сможем создать для конголезского малыша все необходимые условия». Рядом с опубликованным письмом — сообщение из столицы Бельгии: на брюссельской бирже поднялись акции... Американская газета «Дейли ньюс» поместила статью с кощунственным заголовком «Лумумба капут», в которой говорилось: «Итак, еще один коммунист, очевидно, попал в ад. Лумумба был или является несомненной марионеткой Москвы, и мы не можем рассматривать его кончину как потерю для общества». В тот же день (14 февраля 1961 г.) «Уолл-стрит джорнэл» призналась: «Честно говоря, Западу нечего горевать по поводу кончины Патриса Лумумбы, но он (то есть Запад. — Н. X.) имеет все основания опасаться того, к чему может привести его смерть».
Патрис Лумумба стоял у истоков конголезской независимости. Больше того — он превратился в символ этой неподдельной и неурезанной независимости. Не будем забывать и то обстоятельство, что мир уже привык к выдающимся политикам Запада. Новая же Африка только начала выдвигать незаурядных государственных деятелей. Лумумба в отличие от многих африканских лидеров, получивших воспитание и образование в столицах колониальных держав, жил, учился и сложился как руководитель национально-освободительного движения в родном Конго, вотчине Бельгии, наиболее меркантильной из меркантильных буржуазных стран Запада. Политическое пошехонье Бельгии привело к тому, что Конго превратилось в колонию с дремучей отсталостью, неразвитостью в промышленном и особенно в духовном отношении. Вот что писал один английский журнал: «Конго имеет сегодня все, что не составляет насущной потребности для отсталой страны, и очень немного из того, что является для нее существенно необходимым. Это лачуга, построенная на золотом руднике. Здесь было допущено нечто худшее, нежели физическая жестокость. То, что было совершено здесь, следует отнести к числу поистине пагубных поступков, которые одна раса допустила когда-либо по отношению к другой. Быть может, это было сделано и неумышленно, но тем не менее является высшим позором колониализма».
Патрис Лумумба прославил свой народ и выдвинул на арену бурной современной истории. Официальный Брюссель пришел в замешательство перед словом и действием первого министра суверенного Конго и в критические повороты конголезских событий, у руля которых находился Лумумба, не нашел ничего другого, кроме знакомого еще по прошлому веку вооруженного вмешательства. Взлет Конго при Лумумбе означал, кроме всего прочего, моральную капитуляцию Бельгии. Как рыцарь без страха и упрека, Патрис погиб в атаке: он умер победителем, не отступив перед общим натиском озверевших колонизаторов.
Не было страны, не было политического деятеля или общественной организации, которые бы так или иначе не отозвались на драму Конго, на гибель Лумумбы. Популярность этого человека была столь велика, что умалчивание о нем считалось неприличным. Из высказываний о Лумумбе можно составить увесистый том. Президент Кеннеди, как сообщалось, был потрясен известием о расправе над Лумумбой. Джавахарлал Неру заявил:
— Лумумба стал исторической, почти легендарной фигурой, оказывающей воздействие на миллионы людей. Мертвый Лумумба бесконечно сильнее живого.
