И хотя выехали на рассвете, замок увидели чуть ли не к полудню. Фицрой уверял, что успели бы раньше, но похитители довольно умело запутывают следы, так что все хорошо, все равно нашли, следы ведут прямо к воротам замка.
Все–таки замок еще дважды напрочь закрывался лесом, дорога виляет, как пьяная, но наконец выплыл навстречу натужно величавый, напыщенный, с претензией выглядеть полузамком–полудворцом, из–за чего смотрится довольно нелепо.
Стража, однако, несет службу честно: нас заметили издали, успели переговорить между собой, а когда мы подъехали, ворота отворились без лишних расспросов сверху, кто и куды.
Фицрой сидит в седле вроде бы улыбающийся и довольный, подкручивает ус и уже высматривает женщин, но я успел его узнать чуть лучше, хотя до полноты далеко, вижу, как зорко замечает, где и сколько людей при оружии.
Из донжона вышел коренастый и широкий мужчина в одежде лорда, довольный и улыбающийся, слишком широко, на мой взгляд, сказал приподнято:
— Как же я рад, когда в мое заброшенное на край света гнездо заезжают гости!.. Могу я поинтересоваться…
— Глерд Юджин, — назвался я. — А это доблестнейший глерд Фицрой. Мы прибыли по неотложному делу…
Он сказал радостно и фальшиво:
— Прошу вас, заходите. Меня зовут Анжел Могеринс, я здесь хозяин, а это мои люди…
Я кивнул Фицрою, мы покинули седла, коней тут же увели, меня тут же посетило странное чувство, что больше нам их не видать, а хозяин с той же фальшивой улыбкой отступил от входа, приглашая идти впереди.
Холодом от него веет, но ничего жутко леденящего, а это значит только, что либо мы ему просто не нравимся, либо в дальнем родстве с убитым мною Джеймсом Велли.
Я сказал, не замедляя хода:
— Дорогой лорд Могеринс, мы, конечно, устали, как и наши кони, однако у нас неотложное дело…
Он прервал:
— Но по чаше вина выпить успеете?
— Это да, — согласился я. — Неотложность в том, что у меня гостила некая благородная глердесса.
Он плотоядно заулыбался.
— Поздравляю! Когда–то и я был молодым…
— Но вчера, — продолжил я, — пользуясь моим отсутствием в замке, ее нагло выкрали и увезли.
Мы прошли в небольшой и богато обставленный зал, лорд Могеринс пригласил нас жестом за стол, но Фицрой остался на ногах, поглядывая на меня.
Я сказал с нажимом:
— Лорд… у вас есть что–то сказать по этому поводу?
Он ответил почти весело:
— Глерд… все не так, как вы почему–то решили. Неужели я стал бы похищать эту глердессу… как ее имя?
— Николетта, — подсказал я.
— Николетта, — повторил он. — Да, что–то слышал, но детали не помню…
— Следы привели сюда, — напомнил я.
Он покачал головой.
— Это не мои кони. Мои не покидали конюшен. Проверить нетрудно. Поговорите с ними, они все расскажут, у меня кони умные…
Я стиснул челюсти, ублюдок уже издевается, и чем больше у меня на лице будет разрастаться выражение неуверенности, тем будет наглее.
Фицрой посмотрел на него, на меня, сказал неожиданно:
— Глерд, я вижу, вы очень хотите нам помочь.
— Да, — ответил Могеринс уже совсем издевательски, — очень даже.
— Мы хотели бы осмотреть помещения, — сказал Фицрой. — Так, на всякий случай. А то злые языки будут говорить, что вы помогали похитителям… а мы им возразим и защитим вашу честь. Как понимаю, абсолютно незапятнанную!
Могеринс дернулся, в глазах на миг промелькнуло нечто вроде страха, но тут же напыжился и произнес со всевозможной надменностью:
— Я бы рад пойти вам навстречу, но это оскорбительно для меня!.. Если вам недостаточно моего слова…
— Глерд, — прервал я, — я хочу поверить, но обстоятельства слишком уж… Нужно спасти глердессу. Потому либо мы проверим все помещения в этом замке…
Он усмехнулся, отступил на шаг, сказал уже совсем другим тоном:
— Глерд Юджин, я кое–что о вас уже слышал, но не думаю, что вы сами понимаете, что говорите. Вы являетесь в чужой замок всего лишь с одним человеком, угрожаете хозяину замка и делаете вид, что совсем не замечаете охрану.
— Замечаю, — ответил я. — Как такое не заметить? Всего лишь пятеро загораживают выход, двое с арбалетами вон там на балконе и трое у окон. Довольно глупо, я не собираюсь выпрыгивать с такой высоты или высовываться и звать на помощь… Глерд, обычно это меня зовут на помощь!
Он натянуто улыбнулся.
— И что придает вам такую уверенность, что вы уйдете отсюда живыми?
— Если приведете сюда глердессу, — ответил я, — то и не узнаете. Если не приведете…
Я сделал паузу, он невольно спросил:
— Тогда что?
— Тогда узнаете, — ответил я, — но рассказать уже никому не сможете. А мы уйдем с глердессой.
У него дернулась щека, неуверенность во взгляде появилась снова, даже успела смениться страхом, но взял себя в руки и сказал небрежно:
— Вы правы, глерд. Стойте там, где стоите. Я могу убить вас на месте, но кое–кто очень просил задержать вас до его прихода. Не волнуйтесь, это будет скоро. Гонца я послал сразу, как только вас увидели со стены.
Сердце уже бухает так, что больно ребрам. К этому времени я все оценил, прикинул и даже перепроверил, потому сказал медленно:
— Глерд, это был… неразумный поступок… Фицрой, на пол!
