Патруль Времени полностью

В настоящее время они правили Киликией (юг центральной Турции во времена Эверарда) и прилегающей к Средиземному морю частью Латакии. Оттуда их власть распространилась на большую часть Сирии, Месопотамию (Ирак) и Персию (Иран) — где в форме прямого правления, где в виде вассального подданства. Все перечисленные страны смешались в одно слово — «Сирия», хотя их верховными правителями были греко-македонцы с примесью ближневосточных кровей, а подданные весьма отличались друг от друга. Царь Антиох III сумел воссоединить их после того, как гражданские воины и ряд других военных авантюр едва не разрушили государство. Затем он отправился в Парфию (северо-восточный Иран) и на какое-то время обуздал повстанцев. Теперь Антиох двигался к Бактрии и Согдиане. А его честолюбивые планы простирались еще дальше на юг, в Индию…

— Его разведчики и шпионы без дела не сидели, — продолжал Креон. — Он занял прочные позиции у реки, которую, как ему было известно, намеревались использовать сирийцы. И должен заметить, Антиох коварен, бесстрашен и тверд. На вечерней заре он отправил отборный отряд через…

Армия Бактрии, подобно парфянской, преимущественно состояла из кавалерии. Конница не только была ближе азиатским традициям, но и наиболее успешно действовала в этой местности. Правда, такая армия становилась почти беспомощной в ночное время, и конники всегда отступали на безопасное, по их представлению, расстояние от неприятеля.

— …и отбросил наши передовые части на основные позиции. Следом пошли его ударные силы. Эфидем счел разумным отступить, перегруппировался и укрепился здесь. На всем обратном пути он собирал подкрепление. Антиох преследовал наши войска, но не ввязывался в сражения. Борьба сводилась лишь к легким стычкам.

Гиппоник нахмурился:

— Это совсем не похоже на то, что я слышал про Антиоха.

Креон пожал плечами, осушил чашу и протянул рабу, чтобы тот снова наполнил ее.

— По сведениям нашей разведки, он получил ранение, когда форсировал реку. Очевидно, не столь серьезное, чтобы выбить его из строя, но этого оказалось достаточно, чтобы замедлить наступление его армии.

— Тем не менее, — заявил Зоил, — он поступил неблагоразумно, не воспользовавшись своим преимуществом сразу. Бактра хорошо обеспечена провиантом. Ее стены неприступны. И когда сюда придет царь Эфидем…

— …он будет сидеть сложа руки, позволив Антиоху взять город в осаду и заморить нас до смерти, — перебил говорящего Гиппоник. — Хуже не бывает!

Зная последующие события, Эверард осмелился произнести:

— Возможно, он замышляет иное. На месте вашего правителя я обеспечил бы безопасность здесь, затем предпринял бы боевую вылазку, имея в тылу город, куда можно вернуться в случае поражения.

Креон одобрительно кивнул.

— Новая Троянская война? — возразил Гиппоник. — Да ниспошлют нам боги другой исход!

Он наклонил чашу и вылил несколько капель вина на пол.

— Не беспокойтесь, — сказал Зоил. — Наш царь прозорливее Приама. А его старший сын Деметр подает большие надежды и, возможно, станет новым Александром.

Казначей, очевидно, оставался сановником в любой ситуации. Зоил отнюдь не был примитивным льстецом, иначе Гиппоник и не приглашал бы его. На сей раз Зоил говорил правду. Эфидем сам пробился в жизни. Отважный человек из Магнезии, узурпировавший корону Бактрии, он оказался опытным правителем и искусным военачальником. Пройдут годы, Деметр преодолеет Гиндукуш и отхватит себе добрый кусок от разваливающейся империи Маурьев.

Если только экзальтационисты не одержат верх и будущее, из которого пришел Эверард, не исчезнет.

— Что ж, мне следует проверить свои запасы, — мрачно произнес Гиппоник. — В доме, помимо меня, еще трое мужчин, способных держать оружие в руках, мои сыновья… — Он не мог сдержать дрожи в голосе.

— Прекрасно, — громко отозвался Креон. — У нас произошли кое-какие изменения. Ты будешь под началом Филипа, сына Ксанта, это у башни Ориона.

Гиппоник бросил взгляд на Эверарда. Их руки соприкоснулись, и агент почувствовал легкую дрожь по всему телу.

Молчание нарушил Зоил, явно решивший испытать Эверарда:

— Если ты. Меандр, не намерен участвовать в нашей войне, уезжай без промедления.

— Но не так же скоро, — ответил Эверард.

— Ты будешь сражаться на нашей стороне? — выдохнул Гиппоник.

— Признаться, это все для меня немного неожиданно… — отозвался Эверард, подумав про себя: «Ври больше…»

Креон усмехнулся.

— О, ты предвкушал веселье? Тогда трать свое жалованье на самое лучшее. Пей доброе вино, пока оно еще есть, и гуляй, пока не пришло войско и шлюхи не подняли цены, как сейчас у Феоны.

— У кого? — переспросил Эверард.

Гиппоник состроил кислую мину:

— Нечего говорить о ней. Нам до нее как до небес.

Зоил покраснел.

— Такая женщина не для какого-нибудь мужлана с мешком золота, — отрезал он. — Феона выбирает любовников по собственному желанию.

«Ого, — подумал Эверард. — И такой высокопоставленной персоне тоже ничто человеческое не чуждо. Однако не стоит ставить сановника в затруднительное положение. И без того не легко будет вернуть разговор в нужное русло». Но в голове тут же промелькнули строчки из Киплинга: