Патруль Времени полностью

– Вы, конечно, понимаете, что к прежнему возврата нет. Многим из нас приходится сталкиваться с чем-то подобным… – (Мне показалось, или голос его, сделавшийся вдруг хрипловатым, действительно дрогнул?) – Когда такое случается, человек должен переболеть и выздороветь.

– Знаю, – хмыкнул я. – Вам ведь известно, что я знаю?

Эверард выпустил изо рта дым.

– До определенной степени. Поскольку дальнейшая ваша карьера не отмечена никакими безрассудствами, не считая тех штучек, какие рано или поздно выкидывает любой агент Патруля, я счел непозволительным для себя тратить собственное время и средства Патруля на продолжение расследования. Я прибыл к вам не в качестве официального лица, а как приятель, которому захотелось узнать, как вы тут поживаете. Поэтому давайте не трогать тех тем, к каким у вас не лежит душа.

– В вас есть что-то от старого добродушного медведя, – рассмеялась Лори.

Мне было не по себе, но глоток коктейля с ромом помог собраться с мыслями.

– Ну почему же? – возразил я. – Спрашивайте. Я убедился, что с Алавином все будет в порядке.

Эверард пошевелился.

– Как? – осведомился он.

– Не тревожьтесь, Мэнс. Я действовал осторожно, в большинстве случаев – не напрямик. Скрывался под разными личинами, и он ни разу не узнал меня. – Я провел ладонью по гладко выбритому подбородку: римская манера, как и коротко остриженные волосы. Если потребуется, мне даже не придется заново отращивать бороду – наклеят точь-в-точь такую, какая у меня была. – Да, Скиталец вышел в отставку.

– Разумно, – одобрил Эверард и откинулся в кресле. – А что стало с тем пареньком?

– С Алавином? Он увел на запад, к Фритигерну, довольно многочисленную компанию готов, в которой была и его мать Эрелива. – Вернее, ему еще предстояло увести их, три столетия спустя. Но мы говорили на английском, система времен в котором в сравнении с темпоральным совершенно не разработана. – Его там хорошо приняли, тем более что он вскоре крестился. Как вы понимаете, уже по этой причине со Скитальцем надо было кончать. Какие могут быть у христианина дела с языческим богом?

– Хм… Интересно было бы узнать о его ощущениях.

– Насколько я могу судить, он не распространялся о своем родстве со мной. Разумеется, если его потомки – он удачно женился, – если его потомки сохранили семейную традицию, они, должно быть, видели во мне призрака, бродившего когда-то по отеческим землям.

– По отеческим землям? А, так Алавин не вернулся на Украину?

– По-моему, нет. Обрисовать вам историческую ситуацию тех лет?

– Если можно. Я изучал ту эпоху, занимаясь расследованием вашего случая, но ограничился весьма узким временным отрезком. К тому же кое-что успело подзабыться.

«Ибо с тех пор с тобой много чего случилось», – подумалось мне. Вслух я сказал:

– В триста семьдесят четвертом году подданные Фритигерна с разрешения императора переправились через Дунай и поселились во Фракии. Со временем так же поступил и Атанарик; он перебрался в Трансильванию. Визиготы устали от непрекращавшихся гуннских набегов.

Несколько лет готы терпеливо сносили правление Рима, но потом решили, что с них хватит, и взбунтовались. Получив от гуннов некоторое представление о кавалерии, они развили его, и в битве под Андрианополем в триста семьдесят восьмом году их тяжелая конница смяла ряды римской пехоты. В том сражении, кстати, отличился и Алавин, и именно оттуда начался его путь к славе. В триста восемьдесят первом году новый император, Феодосий, заключил с готами мир, и многие их воины поступили в римскую армию на правах федератов, то бишь союзников.

Затем сплошной чередой тянутся стычки, битвы, переезды – ведь шло Великое переселение народов. Что касается Алавина, то я буду краток: после богатой событиями, но в общем-то счастливой и долгой жизни он умер на юге Галлии, где находилось в ту пору королевство визиготов. Его потомки были среди основателей испанской нации.

Так что сами видите – я расстался с ними и возобновил свои ученые занятия.

Лори крепко сжала мою руку.

Сумерки незаметно перешли в ночь. На небе замерцали звезды. Алый уголек в трубке Эверарда как будто подмигивал им. Сам Эверард выглядел черной тенью, этакой горой на фоне светящегося моря.

– Да, – пробормотал он, – я вроде бы что-то припоминаю. Но вы рассказывали о визиготах. А родичи Алавина, остготы, – они ведь захватили Италию?

– Со временем, – ответил я. – Сначала им пришлось пережить немало неприятностей. – Я помолчал, ибо слова, что сорвались потом у меня с языка, были солью, попавшей на незажившие раны: – Скиталец не обманул их. Сванхильд была отомщена.

Эрманарих сидел в одиночестве под звездным небом. Тоненько поскуливал ветер, издалека доносился волчий вой.

Вскоре после того как прискакали гонцы с вестями, король, будучи не в силах совладать со страхом и не желая слушать болтовню придворных, приказал двоим воинам вынести себя на плоскую крышу дома. Они посадили его на скамью, накинули ему на плечи подбитый мехом плащ.

– Идите, – буркнул он, и они торопливо подчинились.