– Думаю, вернусь сегодня вечером домой, но поздно, быть может, за полночь, – сообщил Эверард сотруднику Патруля. – Не беспокойтесь, если моего темпороллера не окажется на месте, когда вы придете сюда завтра утром.
Получив ключ блокировки сигнализации, который ему следовало оставить потом в столе, он сел на городской автобус, чтобы добраться до ближайшего пункта проката автомобилей, работающего круглосуточно. Затем Эверард отправился в парк Золотые Ворота – побродить и расслабиться.
Ранние январские сумерки уже опустились на город, когда он позвонил в дом родителей Ванды. Она встретила его на пороге и шагнула навстречу, бросив родителям «пока». На ее светлых волосах играл отблеск уличных огней. На ней был свитер, жакет, твидовая юбка, туфли на низком каблуке, и Эверард сразу же догадался, в каком ресторане Ванде захочется посидеть сегодня вечером. Она улыбнулась, твердо пожав ему руку, но то, что он прочитал в ее глазах, заставило его сразу же проводить Ванду к машине.
– Рад вас видеть, – произнес он.
– О, вы даже не представляете, как я рада вам, – едва донеслось до его слуха.
Они забрались в машину, и Эверард заметил:
– Я чувствую себя неловко, не поздоровавшись с вашей семьей.
Она закусила губу:
– Это я виновата. Ничего. Они рады, что я погощу у них до отъезда, но совсем не собираются держать меня взаперти, тем более если у меня важное свидание.
Эверард включил зажигание.
– Я бы не задержался надолго. Так, несколько вежливых слов, и все.
– Понимаю, но… Я не уверена, что смогла бы выдержать. Они не выспрашивают, но им очень интересно, что это за… таинственная личность, с которой я встречаюсь, хотя и видели вас дважды. Мне пришлось бы делать вид…
– Ну-ну, у вас нет ни таланта, ни опыта, ни желания врать.
– Действительно. – Она легко коснулась его руки. – Но приходится. А ведь это мои родители.
– Цена, которую мы платим. Мне следовало бы организовать вам встречу с вашим дядей Стивеном. Он наверняка сумел бы убедить вас не переживать из-за этого так сильно.
– Я думала об этом, но вы… Ладно…
Эверард печально улыбнулся:
– Хотите сказать, что я сам гожусь вам в отцы?
– Не знаю. На самом деле я так не думаю. Вы занимаете высокий пост в Патруле, вы спасли меня, оказали мне покровительство и так далее, но я… Все это трудно совместить с моими чувствами… Наверно, я какую-то чепуху говорю… Но мне кажется, я хотела бы думать о вас как о друге, но не осмеливаюсь.
– Давайте вместе подумаем, как тут быть, – предложил Эверард с невозмутимым видом, хотя в душе его царило смятение.
«Черт возьми, как она привлекательна!»
Ванда огляделась по сторонам:
– Куда мы едем?
– Думаю, мы сможем припарковаться на Твин-Пик и поговорить. Небо чистое, вид прекрасный, и никого поблизости, кто обратил бы на нас внимание.
Она на мгновение замялась:
– Ну хорошо.
«Похоже на обольщение, что было бы чудесно при других обстоятельствах. Но…»
– Когда мы поговорим, я с удовольствием отправлюсь в ресторанчик, выбранный вами. Потом, если вы не утомитесь, свезу вас в ирландскую пивную недалеко от Клемент-стрит, где публика иногда поет и два-три пожилых джентльмена непременно пригласят вас на танец.
Он уловил, что Ванда поняла его.
– Звучит заманчиво. Никогда не слышала о таком заведении. Похоже, вы все-таки знаете Сан-Франциско.
– Приходилось бывать.
Ведя машину, он старался поддерживать непринужденный разговор и чувствовал, как настроение Ванды улучшается.
С горы открывался волшебный вид. Город походил на галактику с миллионом разноцветных звезд, мосты парили над мерцающими водами и устремлялись ввысь к холмам, где светилось огоньками бесчисленное множество домов. Гудел ветер, напоенный морем. Но было слишком холодно, чтобы долго оставаться на воздухе. Пока они смотрели на панораму города, ее рука потянулась к его руке. Когда они укрылись от стужи в машине, Ванда прильнула к нему, Эверард обнял ее за плечи, и наконец они поцеловались.
Эверард правильно предположил, о чем она хотела поговорить. Демонов нужно изгнать. Ее чувство вины перед семьей было неподдельным, но за ним крылся еще и страх перед тем, что ее ждет. Первые восторги по поводу того, что она – она! – смогла вступить в Патруль Времени, уже прошли. Никто не в состоянии сохранить надолго это радостное ощущение. Затем последовали собеседования, тесты, предварительное ознакомление… и размышления, бесконечные размышления.
«Все в мире так изменчиво. Реальный мир – словно изменчивый вихрь над морем всеобъемлющего хаоса. Не только твоя жизнь отныне в опасности, но и сам факт того, что ты когда-то пришел в эту жизнь, весь мир и его история, ведомая тебе…
Тебе не дано будет знать о собственных успехах, потому что это может помешать тебе достичь их. Ты будешь идти от причины до следствия, прямо следуя к намеченной цели, подобно остальным смертным. Парадокс – это главный враг.
У тебя появится возможность возвращаться в былое и навещать дорогих тебе ушедших людей, но ты не станешь этого делать, чтобы не поддаться искушению отнять их у смерти, и сердце твое будет разрываться от скорби.
