На экранах рубки космолета — звездная пыль. Где-то в пространстве находится космический зонд, последний безлюдный пост человеческой цивилизации, следящий за этим отдаленным уголком неба. Каждые десять минут монотонно звучит его бесстрастный голос: «Безопасный сектор, безопасный сектор…»
Однако звуковые сигналы были лишь частью рабочей информации из космоса, и Берт каждые несколько минут поглядывал на экраны бортовых локаторов.
Светлое пятно на головном экране — это зонд, к которому мчит ракета. Он точно такой же, как и во всех других секторах. Все они набиты экспонированными фотопластинками и пленками в специальных кассетах, защищенных от радиации. В прежние времена, когда Берт был новичком в патрульной службе, эти громадины, висящие в космосе, создавали у него впечатление собственной ничтожности, потерянности среди миллиардов звезд. Берт усмехнулся своим воспоминаниям, проверил датчики атомного реактора и соединился с астролабораторией. В видеофоне показалось лицо Кротана.
— Ты уже просмотрел материалы из кассет зонда СК-85?
Кротан кивнул.
— Ничего интересного, Берт. На Земле, правда, что-нибудь выудят, но материал скорее серенький. Хотя кое-что есть. Несколько недель назад в окрестностях зонда прошел разреженный рой пылевых метеоритов. Но фотопластинках видны следы — слабые, впрочем. Вероятнее всего, рой переместился вдоль границ секторов 128 и 129 и пересек трассу Плутон Юпитер.
— А это не головной рой? — спросил Берт.
— Так уж сразу и головной! — скривил губы Кротан. — Из тысяч зарегистрированных метеоритных потоков только некоторые имели упреждающее пылевое облако. Фотопластинки я уже отправил в хранилище. А что нового у тебя?
— Безопасный сектор, — ответил Берт, удерживая зевок. — Займись-ка приготовлением кассет. Заменим на зонде, что требуется, и с ходу покажем космосу корму. Жаль потерять хотя бы одну минуту, лучше провести ее на бульваре или в парке. Чем занимается Ортен?
— Он в выпускном шлюзе с кучей автоматов проверяет капсулу.
Берт кивнул, выключил видеофон и посмотрел на экран локатора. Светящееся пятно теперь уже расположилось посредине шкалы; расстояние было по-прежнему огромным. Пройдет еще много часов, прежде чем можно будет начать торможение. И опять-таки пройдет немало времени до того, как космолет потеряет скорость и из его выпускного шлюза помчится к зонду небольшая ракета с батареями, кассетами и научной аппаратурой. В самом лучшем случае сутки уйдут на проверку всех систем зонда и на их консервацию. Только потом можно будет направить космолет к Земле и в течение долгих недель следить, как ее искорка постепенно вырастает в ярко светящийся диск.
Минуту тишины, наполнившей рубку, прервал сигнал информатора. Берт нажал кнопку приема и наклонился над пультом. Через экран проплыл знак телевизионного сообщения из центра связи на Ганимеде, после чего показалось лицо диспетчера. Берту не был знаком этот человек — люди в районе Юпитера сменялись каждые полгода, — но, судя по трем нашивкам на рукаве, это была важная персона. Появление диспетчера на экране предвещало что-то серьезное.
— Патрулю «Прометей». Вдоль границы секторов 128, 129 перемещается густой поток метеоритов, в который попала грузовая ракета РТ-136, летящая к Земле. На борту два человека. Повреждения: авария навигационной системы и, возможно, атомного реактора. Ракета дрейфует в потоке и в случае, если ей не будет оказана помощь, может уйти за пределы Солнечной системы. Предлагаю космолету «Прометей» изменить курс и ознакомиться с обстановкой. В зависимости от нее командиру корабля надлежит принять меры, предусмотренные инструкцией об оказании помощи терпящим бедствие. Сообщаю координаты потока и находящейся в нем грузовой ракеты…
