Патрульные Апокалипсиса полностью

– Это придумано не мною, сэр. Генерал Райхерт, главнокомандующий НАТО, отдал такой приказ в Гааге. Там американцы поплатились за это, но и обстоятельства были другие. Не думаю, чтобы здесь такое могло случиться.

– Вы и не должны быть бедны.

– Я посвятила себя делу, полковник. Деньги – не самое главное.

Этот разговор состоялся четыре месяца тому назад, и Витковски тогда понятия не имел, до какой степени новая сотрудница посвятила себя делу. Теперь он в ней не сомневался. Мысли полковника прервал звонок его личного телефона.

– Да?

– Это ваш блуждающий ангел, Стэнли, – сказал Дру. – Есть вести из «Мэзон-Руж»?

– В гостинице нет комнаты, во всяком случае на ближайшее время. Их беспокоит то, что ты помечен.

– Я же в форме, в твоей форме, черт подери! Кстати, ты немножко пошире меня в талии и в заднице. А мундир в самый раз.

– У меня даже на душе полегчало: теперь, когда тебя станут снимать для модных журналов, твои изъяны будут не так заметны… Можно было бы устроить тебе прикрытие с помощью этого актера Виллье, загримировав его под тебя, но антинейцы все равно не хотят, чтобы ты у них жил.

– Нельзя их за это упрекнуть.

– Я и не упрекаю, – отозвался полковник. – Потерпит тебя Карин еще день-другой, пока я не найду тебе подходящее жилье?

– Не знаю, спроси ее сам. – Голос Лэтема зазвучал глуше: он прикрыл трубку рукой. – Это Витковски. Он хочет знать, скоро ли меня выставят.

– Привет, полковник, – сказала Карин. – Как я понимаю, антинейцы заартачились.

– Похоже, да.

– Понятно.

– Да, но у меня нет альтернативы. Потерпите его еще день или два? К тому времени я что-нибудь придумаю.

– Хорошо, – сказал де Фрис, – кстати, если у вас возникнут затруднения, я предложу вам то, что несколько раз срабатывало в Амстердаме, Фредди надевал какую-нибудь форму – американскую, голландскую или английскую – и регистрировался в «Амстеле» для проведения конфиденциальных встреч.

– Так это был один из его известных трюков? – насторожился Витковски.

– Безобидный трюк, полковник. Ваша форма отлично сидит на Дру, а в талии и в других местах я могу ее ушить…

– И что дальше – он по-прежнему останется Лэтемом?

– Надо слегка изменить его внешность, и Дру никто не узнает.

– Не понимаю!

– Придется изменить цвет волос, – пояснила Карин, – особенно на висках, где они видны из-под кепи, дать ему очки в толстой оправе с простыми стеклами и фальшивое военное удостоверение. Я могу покрасить ему волосы и дать очки, если вы добудете удостоверение. Тогда он сможет зарегистрироваться в любом многолюдном отеле, что, я уверена, вам ничего не стоит устроить.

– Это не входит в компетенцию посольства, Карин.

– Зато входит в сферу деятельности отдела консульских операций.

– Кажется, вы меня подловили. Похоже, вам и впрямь не терпится, чтобы он съехал от вас.

– Дело не в нем, полковник, а в том, что он американский офицер. Едва ли в моем доме кто-то знает, что я работаю в посольстве, но если это заподозрят, под угрозой окажется Дру, я сама и наши цели.

– Короче говоря, ваша квартира может стать еще одной мишенью.

– Не берусь утверждать, что так, но это возможно.

– В этой битве нет ничего невозможного. Мне понадобится фотография.

– У меня осталась камера Фредди. Утром вы получите дюжину.

– Хотелось бы мне поглядеть, как вы станете его красить. Вот будет потеха!

Положив трубку, де Фрис подошла к стенному шкафу в передней и достала оттуда маленький чемоданчик с двумя замками. Лэтем наблюдал за ней.

– Надеюсь, там не автоматическое оружие, – сказал он, увидев, что Карин поставила чемоданчик на кофейный столик.

– Господи, конечно, нет, – ответила она, отпирая замки. – Напротив, я надеюсь, что это поможет вам избежать встречи с таким оружием.

– Стойте-ка. А что там? Я не слышал, о чем вы говорили со Стэнли. Что еще изобрела ваша на редкость привлекательная головка?

– Фредди называл это «скорой помощью в поездах».

– Дальше я уже не хочу знать. Фредди бывал с вами невыдержан, и у меня нет к нему дружеских чувств.

– Но у нас было и другое, Дру.

– Можете мне об этом не напоминать. Так что там?

– Простейшие способы маскировки, ничего драматичного или шокирующего. Различные усы с наклейками, парочка бород и много очков… А также легкосмываемые краски для волос.

– Зачем это?

– Вы не можете оставаться здесь, друг мой, – сказала Карин, глядя на него. – Не обижайтесь, но район рю Мадлен напоминает маленький зажиточный городок в Америке. Люди болтают и сплетничают в кафе и булочных. Слухи могут, пользуясь вашим словцом, достичь «недоброжелательных» ушей.

– Не спорю, но спрашивал я не об этом.

– Вы зарегистрируетесь в отеле под чужим именем и явитесь туда в несколько ином обличье.

– Что?

– Я покрашу вам волосы и брови, и вы станете рыжеватым блондином.

– О чем вы говорите? Я ведь не Жан-Пьер Виллье!

– При чем тут он? Будьте самим собой, вас никто не узнает, если не станет пристально разглядывать вблизи. А теперь, пожалуйста, наденьте брюки полковника, я заколю их на вас и ушью.

– Да вы просто спятили!

– А вы можете предложить что-нибудь лучше?

– А, черт! – взревел Лэтем и проглотил остаток шотландского виски. – Нет, не могу.