– Я должен действовать в одиночку, Карин.
– Не позволю! Я
– Извини. Или ты сама пойдешь, или мсье Фрик и Фрак сделают тебе укол и унесут.
– Как ты можешь, Дру?
– Запросто. Ты мне нужна живая, чтоб мы могли сидеть в тех самых качалках в Колорадо и глядеть на горы. Пойдет?
–
– Я и не говорил, что я само совершенство. Лишь для тебя такой.
Агенты Второго бюро проводили Карин вниз на лифте, уверив ее, что вещи возьмут из отеля и доставят в посольство в течение часа. Она нехотя смирилась с обстоятельствами; дверь лифта открылась, и они вышли в фойе. Тут же подошли еще двое людей из Второго бюро, четверо агентов кивнули друг другу, и мсье Фрик и Фрак быстро пошли обратно к лифту.
– Держитесь между нами, пожалуйста, мадам, – сказал коренастый бородатый мужчина, встав справа от Карин. – Машина сразу слева от входа, за освещенным навесом.
– Надеюсь, вы понимаете, я еду не по своей воле.
– Директор Моро не посвящает нас в каждое задание, мадам, – сказал гладко выбритый офицер Второго бюро. – Нам просто надо проследить, чтоб вы благополучно добрались отсюда до американского посольства.
– Я могла и такси взять.
– Лично я рад, – сказал, улыбаясь, бородатый агент, – что вам не разрешили, только без обид. Мы с женой должны были обедать у ее родителей. Представляете, четырнадцать лет прошло, у них трое внуков, а они все еще не уверены, подходящий ли я муж для их дочери?
– А что говорит их дочь?
– У нее скоро будет еще один ребенок, мадам.
– Думаю, этим все сказано, мсье. – Карин слегка улыбнулась.
Они втроем подошли к стеклянным дверям. Оказавшись на тротуаре, быстро свернули влево подальше от двойного ряда лампочек под темно-красным навесом. В относительной темноте два агента Второго бюро провели Карин тридцать футов по улице сквозь толпы гуляющих на рю де-Лешель к бронированному автомобилю Второго бюро, стоявшему у знака «Стоянка запрещена». Бородач открыл ей дверцу, ближнюю к обочине, и, улыбаясь, показал рукой на сиденье.
В это мгновение раздался щелчок; левый висок агента разорвало, и оттуда, куда вошла пуля, хлынула кровь. В тот же миг второй сопровождавший с гортанным криком выгнулся назад, выпучив глаза и широко открыв рот, когда из его спины вырвали нож с длинным лезвием. Оба свалились на тротуар; де Фрис завизжала, но рот ее зажала сильная рука, ее грубо толкнули в автомобиль, за ней прыгнул нападавший и пихнул ее на заднее сиденье. Несколькими секундами позже открылась противоположная дверца, и в машину запрыгнул второй убийца, держа в правой руке окровавленный нож; стекавшая с него кровь была такого же темно-красного цвета, как навес в отеле.
– Los schnell![138] – крикнул он.
Машина рванула с места и мгновенно влилась в поток на улице. Убирая свою паучью лапу с лица Карин, первый убийца сказал:
– Крик не поможет. Только попробуйте – на щеках шрамы будут.
– Willkommen, Frau de Vries,[139] – сказал человек за рулем, слегка повернув голову и отпихивая скрюченный труп водителя на соседнем сиденье. – Вы, похоже, решили присоединиться к мужу. Так оно и будет, если откажетесь с нами сотрудничать.
– Вы убили этих двух людей, – прошептала Карин, во рту пересохло, голос срывался.
– Мы – спасители новой Германии, – сказал водитель. – Делаем то, что нам надо.
– Как вы меня нашли?
– Очень просто. У вас есть враги там, где вы думаете, у вас друзья.
– Американцы?
– И они тоже. А еще англичане и французы.
– Что вы собираетесь со мной сделать?
– От вас зависит. Можете присоединиться к своему когда-то прославленному мужу Фредерику де Фрису или к нам. Мы знаем, что вы товар.
– Я просто хочу разыскать своего когда-то прославленного мужа, вы тоже это знаете.
– Вы несете чушь, фрау де Фрис.
В машине воцарилось молчание.
Под звуки радио, заглушавшие грохот транспорта, Лэтем примерил бронежилет, надел сверху офицерский китель большего размера, удивляясь, что ему довольно удобно. Он то и дело посматривал на телефон, не понимая, почему не звонит Карин; она обещала связаться с ним, как только поселится в посольстве. Уехала она уже два часа назад, багаж тут же отправили следом. Сам того не замечая, он качая головой и посмеивался, представляя себе ее встречу с Витковски. Как же она будет ругать полковника, а то даже и орать на него, что он разрешил Дру действовать в одиночку. Бедный Стош: при всей своей грубоватой внешности он вряд ли готов к бешеной атаке будущей жены офицера отдела консульских операций. Дру даже пожалел полковника: он смог выиграть схватку, только отдав официальный приказ, а радости в этом мало. На стороне же Карин была любовь – то чувство, которое испытали и Стэнли, и посол Кортленд и которое они потеряли из-за своей правительственной карьеры.
