Патрульные Апокалипсиса полностью

– Они с лейтенантом ближе. Вам видно, что там?

– Да, – ответил капитан Диец, вглядываясь сквозь листву. – Это здоровяк со своим пойлом. Джерри крадется к правому краю, снимет его в тени на полпути к дорожке в здание.

– Вы, ребята, всегда такие уверенные?

– Что здесь такого? Это всего лишь работа, и нас научили ее делать.

– Вам не приходило в голову, что в рукопашной тот тип может оказаться сильней?

– Да, конечно, поэтому-то мы и специализируемся на самых грязных трюках. Один мой друг из парижского посольства видел вас на хоккейном поле то ли в Торонто, то ли в Манитобе или еще где-то; говорит, вы мастер силовых приемов.

– Закрыли тему, – приказал Лэтем. – Что случится, если любитель виски не вернется? Будет его ждать второй охранник?

– Они, немцы, работают по часам. Отклонение неприемлемо. Если один солдат нарушил, на другого нарушение не действует – он продолжает наблюдение. Вон, смотрите! Джерри его снял.

– Что?

– Вы не заметили? Джерри зажег спичку и бросил ее дугой налево. Задание выполнено… Теперь я поползу вперед, а вы присоединяйтесь к полковнику, сэр.

– Да, знаю…

– Мне понадобится время, может, даже минут двадцать, имейте терпение, это произойдет.

– Да услышит вас господь.

– Да, Джерри говорил, что вы, наверно, скажете нечто в этом роде. Увидимся, К.О.

Капитан-спецназовец прокрался к крылатому входу комплекса, а Дру пополз между цветниками английского сада к кустам, в которых ничком лежал Стэнли Витковски.

– Это парни просто чудо! – восхищенно произнес полковник, глядя в инфракрасный бинокль. – У них в жилах ледяная вода!

– Это просто работа, которой их научили, и они хорошо с ней справляются, – сказал Дру, лежа на земле.

– Да услышит тебя господь, хлопчик! – воскликнул Витковски. – Вон второй … Черт, действуют они просто потрясающе! Убивать так убивать!

– Не думаю, что нам нужны трупы, Стэнли. Лучше бы пленные.

– Я на все согласен. Лишь бы пробраться внутрь.

– А мы можем?

– Предпосылки есть, но пока не попробуем, не узнаем. Возникнет проблема – начнем прорыв.

– Охранник вызовет полицию, стоит только ему увидеть оружие.

– Там одиннадцать этажей, откуда они начнут?

– Правильно. Пошли!

– Рано. Цель капитана еще не на месте.

– Мне показалось, ты сказал «вот он».

– Он готовился, цыплят было рано считать.

– Что?

– Цыплят по осени считают.

– Нельзя ли попонятней?

– Второй страж еще не появился.

– Спасибо.

Через шесть минут Витковски сказал:

– Идет, точно по расписанию. Да благословит их господь. Ein, Zwei, Drei![152]

Через тридцать секунд вспыхнула спичка и упала слева от бросавшего.

– Готов, – сказал полковник. – Давай вставай во весь рост. Помни, ты из нюрнбергской полиции. Держись сзади и не раскрывай рта.

– А что я мог бы сказать? «О, Tannenbaum, mein Tannenbaum»?[153]

– Пошли.

Они перебежали подъездную аллею и остановились под широким навесом над толстыми стеклянными дверями парадного входа. Отдышавшись и приосанившись, они подошли к внешней панели связи с охранным пунктом.

– Guten Abend,[154] – сказал полковник и продолжил по-немецки: – Мы наряд детективов, нас послали проверить устройство внешней сигнализации квартиры доктора Траупмана.

– А, да, ваше начальство звонило час назад, но я им говорил, у доктора сегодня гости…

– Я полагаю, вам объяснили, что доктора мы не побеспокоим, – резко прервал его Витковски. – Фактически мы не должны беспокоить ни доктора, ни его эскорт, таков приказ начальства, и я, например, не осмелился бы нарушить эти инструкции. Внешняя сигнализация в кладовой напротив двери доктора Траупмана. Он даже не узнает, что мы там побывали, – так хочет шеф нюрнбергской полиции. Но он, я уверен, и сам вам сказал об этом?

– А что случилось-то вообще? С… сигнализацией?

– Скорее что-то непредвиденное. Похоже, кто-то передвигал мебель или коробки в кладовой и задел провод. Узнаем, когда посмотрим панель, за которую отвечаем. По правде говоря, я бы сам неполадки не обнаружил, это мой коллега – он эксперт.

– Я и не знал, что тут такая установка, – сказал охранник.

– Вы многого не знаете, друг мой. Между нами говоря, у доктора прямая связь со всеми высокопоставленными людьми в полиции и правительстве, даже в Бонне.

– Конечно, он великий хирург, но я понятия не имел…

– Скажем так, он очень щедр с нашим начальством, вашим и моим, – вновь перебил его Витковски, но дружеским тоном. – Так что, ради всех нас, давайте не раскачивать лодку. Мы теряем время, впустите нас, пожалуйста.

– Конечно, но в журнале вам все равно надо расписаться.

– И, возможно, потерять работу? Вам тоже?

– Забудем тогда. Я нажму лифтовые коды для одиннадцатого этажа, его квартира там. Вам нужен ключ от кладовой?

– Нет, спасибо. Траупман вручил его моему начальству, а этот дал мне.

– Вы все мои сомнения развеяли. Проходите.

– Мы, естественно, покажем свои удостоверения, но опять-таки, ради всех нас, забудьте, что вы нас видели.

– Естественно. Это хорошее место, и я не хочу неприятностей от полиции.