Патрульные Апокалипсиса полностью

– Берег Первый Берегу Второму. Мы сняли четверых патрульных по необходимости, связали двоих, не оказавших сопротивления. Затем пошли вглубь и захватили пункт охраны в полуподвале под гаражом в шестидесяти-семидесяти ярдах восточнее особняка. Из трех операторов один убит, застрелен при попытке включить запасную сигнализацию, другой связан с кляпом во рту, третий – белый батрак, женившийся на немке в армии, – все еще плачет и поет «Да благословит бог Америку».

– Вы просто чудо! – воскликнул Дру. – Что происходит в доме? Вам удалось посмотреть?

– Немножко, через окна, пока снимали патруль на лужайке. Человек двадцать-тридцать и какой-то белокурый священник на кафедре, только он не молился, а рвал и метал. Похоже, он у них тут главный.

– Священник?

– Ну, он в темном костюме и с белым воротничком вокруг шеи. Кто ж еще это может быть?

– Был в Париже один священник – какого он роста?

– Не вашего, но близко к этому. Я бы сказал, под метр восемьдесят.

– О боже! – испуганно сдавленно воскликнула Карин де Фрис.

– Что?

– Священник… белокурый! – Сильно содрогнувшись, она прикрыла радио и прошептала Лэтему и Витковски: – Нам надо подобраться к окнам.

– В чем дело? – спросил Дру, а полковник удивленно уставился на де Фрис. – Что случилось?

– Делай, как я говорю!

– Делай, – сказал Витковски, не сводя глаз с Карин.

– Берег Второй Берегу Первому, какова обстановка у дома?

– Не думаю, что мы кого-то упустили, но гарантировать не могу – вдруг кто-то отошел в кусты пописать…

– Тогда, выйдя, он увидел бы трупы, так?

– И поспешил убраться отсюда, чтобы связаться с нацистами в Бонне.

– Думаю, вы б этого не допустили, – сказал Дру. – Мы выходим.

– Успокойтесь, К.О. Подождите, пока мы займем позицию между домом и рекой. Я дам знать, когда вам выходить.

– Понятно, капитан. Вы специалисты в этом деле.

– Уж поверьте, сэр, – сказал лейтенант Энтони. – И пожалуйста, удержите миссис де Фрис за склоном у реки в случае перестрелки.

– Естественно. – Лэтем прикрыл ладонью радио и сказал Карин через голову Витковски: – Знаешь, этот парень начинает меня раздражать.

– Он в порядке, – возразил Витковски.

– Да ему двенадцать лет.

– Окна, ну пожалуйста, – настаивала Карин.

– Нам дадут знать, Карин. – Полковник осторожно потянулся к дрожащей руке Карин и легко сжал ее. – Спокойно, девочка, – прошептал он. – Не забывай о самообладании.

– Вы знаете?

– Ничего я не знаю. Лишь несколько вопросов без ответа из прошлого.

– Берег Второй, – раздался по радио спокойный голос Диеца. – Вы в безопасности, но не вставайте. Пространство до верхней террасы могут контролировать инфракрасные установки на уровне пояса.

– Я думал, вы устроили замыкание, – перебил его Витковски.

– Камеры и заборы – да, полковник. Этого иногда вполне достаточно, но подобные устройства могут пролегать под землей и не зависеть от системы.

– Понятно, капитан, будем ползти.

Троица поползла вперед, Лэтем впереди; волны Рейна зализывали дорожку, проложенную Дру на берегу. В заляпанных грязью водолазных костюмах, держа оружие над головой, они добрались до края крутой лужайки у дома. Кивнув друг другу и держась рядом, они двинулись по траве к первому, пониже, внутреннему дворику с видом на док. На вершине взбегающей на холм постриженной лужайки находился второй дворик-терраса, за которым был дом у реки; стена из раздвигающихся стеклянных дверей указывала на огромный танцевальный или банкетный зал внутри, судя по тускло светящимся канделябрам.

– Я видел этот дом раньше! – прошептал Дру.

– Ты здесь был? – спросил Витковски.

– Нет. На картинках, фотографиях.

– Где?

– В каком-то архитектурном журнале, не помню в каком, но я видел эти идущие вверх террасы и ряд стеклянных дверей… Карин! Что ты делаешь?

– Я должна заглянуть внутрь. – Словно в трансе де Фрис поднялась и, как робот, пошла по траве к стене из огромных стеклянных панелей. – Я должна.

– Останови ее! – воскликнул полковник. – Господи, останови ее!

Лэтем бросился вперед, схватил Карин за талию и бросил на землю, перекатываясь вправо подальше от света.

– Что с тобой? Хочешь, чтоб тебя убили?

– Мне нужно заглянуть внутрь. И ты меня не остановишь.

– Хорошо, хорошо! Я согласен, мы все согласны, но только давай поступим умнее.

По бокам от них возникли два спецназовца, поднялись на колени. Витковски тоже приподнялся на террасе.

– Не слишком умно с вашей стороны, миссис де Фрис, – рассердился капитан Диец. – Вы же не знаете, может, там, у этих стеклянных дверей, кто-то стоит, да и луна сегодня яркая.

– Простите, простите меня, но это важно, так важно для меня! Вы говорили о священнике, о белокуром священнике… Я должна на него взглянуть!

– Бог ты мой! – прошептал Дру, уставившись на Карин. Он заметил панику в ее глазах, увидел, как затряслась у нее голова. – Это то, о чем ты не хотела мне сказать…

– Спокойно, хлопчик! – приказал полковник, хватая Лэтема за левую руку.

– А ты, – сказал Дру, поворачиваясь и пристально глядя в морщинистое суровое лицо ветерана Г-2, – ты ведь знаешь, о чем речь, так, Стош?