— Нет, лучше не в свой, а в помещение суперкомпьютера, оно где-то в подвалах. Там информация хранится в течение пяти лет, а наши бумаги сразу же уничтожаются.
— Это можно устроить.
— Даже если и можно, я понятия не имею, как на этом компьютере работать.
— Ну кто-нибудь да знает.
— Милый мой, сейчас 2.30 утра.
— Мне плевать, луна или солнце на небе. Кортленд может приказать оператору, а если не он, то уж Уэсли Соренсон наверняка. Если же и он не сможет, тогда пусть президент приказывает!
— Не злись. От этого мало толку, Дру.
— Сколько раз мне нужно повторять — я не Гарри.
— Я любила Гарри, но он тоже был не ты. Делай, что считаешь нужным. Может, только разозлившись, и стоит этим заниматься.
Лэтем нажал на рычаг, прерывая разговор, и тут же набрал номер посольства, потребовав позвать к телефону посла Кортленда.
— Мне плевать который час! — закричал он, когда оператор стал возражать. — Это дело национальной безопасности, и я выполняю приказ отдела консульских операций в Вашингтоне.
— Да, говорит посол Кортленд. Что за срочность в такой час?
— Этот телефон надежен, сэр? — спросил Лэтем, понижая голос до шепота.
— Подождите, я заберу его в другую комнату. Телефон постоянно проверяют, да и жена спит.
Через двадцать секунд Кортленд продолжил разговор из комнаты на втором этаже.
— Ладно, кто вы и в чем дело?
— Я Дру Лэтем, сэр.
— Боже, вы же
— Вам и не надо понимать, господин посол. Найдите наших компьютерных гениев и прикажите им явиться в компьютерный зал в подвале.
— Ну и дела... Господи, вас же
— Где вы?
— Он знает. Поторопитесь. Я должен уехать через пятнадцать минут, но сначала мне надо переговорить с ним.
— Хорошо, хорошо, как скажете... Мне, наверно, следует сказать: я рад, что вы живы.
— Я тоже. Займитесь этим, господин посол.
Через три минуты в номере Лэтема раздался телефонный звонок.
— Стэнли?
— Что, черт возьми, происходит?
— Надо как можно скорее доставить нас с Карин в посольство.
Дру кратко и жестко объяснил ему то, что де Фрис рассказала об Алане Рейнольдсе.
— За пару минут ничего не изменится, молодой человек. Продолжайте действовать по моему плану, при первой возможности я доставлю вас в посольство и встречусь там с вами.
Лэтем стал ждать. Вскоре прибыл морской пехотинец от Витковски в гражданской одежде и забрал его чемодан и дипломат.
— Спускайтесь через четыре минуты, сэр, — почтительно сказал он. — Мы готовы.
— Вы, ребята, всегда так вежливы в подобных ситуациях? — спросил Лэтем.
— Нервозность плохой помощник, сэр, мешает сосредоточиться.
— Где-то я нечто подобное уже слышал.
— Не знаю. Ждем вас внизу.
Через три минуты Дру вышел из номера и направился к лифту. В этот час он спустился без остановок. В фойе было пусто, ему повстречались лишь несколько загулявших гостей, в основном японцы и американцы, направлявшиеся к лифту. Лэтем шел по мраморному полу, подчеркнуто демонстрируя военную выправку, как вдруг с бельэтажа раздались оглушительные выстрелы, эхом отлетевшие от стен. Дру бросился в пространство между мебелью, не отрывая взора от двух мужчин за стойкой консьержа. Он увидел, как чудовищным взрывом одному буквально разорвало грудь и живот, и его внутренности вывалились на пол; второй поднял руки к голове в тот самый момент, когда ее буквально снесло взрывом, разбрызгивая вокруг осколки черепа.
Затем снова загрохотали выстрелы, раскалывая просторное, богато украшенное фойе. Следом зазвучали громкие голоса людей, кричавших что-то с британским и американским акцентом.
— Мы ранили его! — кричал кто-то с бельэтажа. — В ноги!
— Он жив! — орал другой. — Попался, сукин сын! Он псих! Плачет и стонет по-немецки!
— Доставьте его в посольство, — раздался спокойный властный голос. — Проведена антитеррористическая операция. Она успешно завершилась, и вы можете уверить владельцев отеля, что все убытки будут возмещены, помимо щедрой компенсации семьям трагически погибших людей. — Это обращение было адресовано уже служащим отеля. — Пусть вам не покажутся бессмысленными мои слова, поверьте, ваши коллеги погибли как герои, и благодарная Европа будет чтить их подвиг. Поторопитесь!
Перепуганные клерки замерли за мраморной стойкой. Мужчина слева спустя мгновение разрыдался, а его коллега медленно, словно в трансе, потянулся к телефону.
Лэтем и де Фрис обнялись под неодобрительными взглядами полковника Стэнли Витковски и Дэниела Кортленда в кабинете американского посла.
— Может, перейдем к делу, к нашим неотложным делам, если позволите? — призвал к порядку посол. — Доктор Крёгер будет жить. Скоро примется за работу наша компьютерная команда из двух человек. Один уже на месте, а его старшего коллегу сажают на самолет, прервав отпуск в Пиренеях. А теперь, черт возьми, кто-нибудь скажет мне, что происходит?
