Во-вторых, у ир Гролса хватало полномочий действовать по своему усмотрению, чтоб не подставить СОУП и ее членов под удар неведомого противника. А в-третьих, следовало действовать оперативно, чем дольше они замешкаются и времени потеряют, тем меньше шансов спасти другие возможные жертвы хташа и человека его вызвавшего.
Еще минуту взвесив все за и против, ир Гролс отдал приказ, и все занялись работой не очень приятной для любого члена СОУП — сокрытием правды. Но не сделай они этого, и стране грозит бардак, волнения, возможно религиозные споры и смертоубийства. А они в первую очередь работали, чтоб ничто иномирное не нарушало мир и спокойствие Варидии, ведь в этом мире и так хватало у людей проблем.
Люди Окриза под его командованием пошли за телегами, трупы решили сгрузить, вывести за село и спалить. Десяток Гурнса тем временем стаскивал к одной из улочек все трупы на площади. Одного из них, Бьорка, ир Гролс потом послал в старый лагерь, который остался в лесу. Там оставался один из патрульных в ожидании дэума Куно и его помощника. Бьорк должен передать команду убрать лагерь и выдвигаться в сторону опустошенной деревни, в которую они попали. Судя по карте, она называлась Ухабица.
Даже для Кальвадоса нашлось занятие ему по силам — в одном из домов нашли краску, в другом набрали плотной холстины, из которой шили мешки. И теперь Кальвадос на кусках ткани рисовал знак эпидемии, чтоб люди по возможности держались подальше от Ухабицы. Саму деревушку ир Гролс не захотел палить, тем более оставалось столько добра и скотины, пусть потом другие разбираются, главное сейчас убрать основное свидетельство этого ужасного события.
Закончив, Кальвадос взгромоздился на Фурма, ему подали рисунки на длинных палках, и он поехал расставлять их вокруг деревушки. С ним поехал сам ир Гролс, чтоб быстрее справиться.
Когда патрульные закончили со всеми необходимыми делами и все стояли возле сложенных и облитых маслом тел, со стороны леса появились два огонька — это возвращался Бьорк с остальными. Окриз уже направился подносить факел к телам, но ир Гролс его остановил. Если сюда едет дэум Куно, так пусть души уйдут с молитвой.
— Бьорк, ты оставил послание там? — спросил глава отдела, как только всадники приблизились. Увидев чистых, он вздохнул с облегчением.
— Да ир Гролс. Вот только не уверен, что это поможет, вы сами говорили, что неизвестно когда чистильщики явятся.
— Сам знаю. Но если прибудут, по крайней мере узнают, где нас искать.
Бьорк в ответ лишь кивнул и вместе с вернувшимся со стоянки Морнсом присоединился к остальным. Когда последний спешился, Кальвадос заметил, что у патрульного слегка подрагивают руки, а лицо немного бледноватое. То ли Бьорк ему успел рассказать, чем отряд тут занимался, то ли Морнсу тяжело далось одному сидеть в лагере с осознанием близости чертовщины.
— ...и пусть ваш внутренний свет воссоединится с Единым в лучшей жизни, — закончил молитву старик. Ургон осенил знаком Света тела и Окриз поднес факел.
Уезжали они с тяжелыми сердцами, а ир Гролс про себя молился о том, чтоб не пришлось так же поступить и с жителями следующей деревни — след вел к Хомуткам. Райволас пока в безопасности, смерть теперь грозила деревушкам на пути к Маренису.
Еще когда патрульные осматривали дома, они открыли двери хлевов и сараев, чтоб выпустить всех животных — негоже их оставлять на голодную смерть, а так какое-то время перебьются и подножным кормом, вдруг, если выживут и не забредут в лес, достанутся новым хозяевам.
За отрядом полыхало высокое пламя, распространяя по округе мерзкий запах горелого человеческого тела и хоть ветер дул не в их сторону, всем чудилось, что одежда пропиталась этим запахом и ощущением страха.
Дождь закончился, и дорога теперь немного размокла. Дворовые собаки, не желая оставаться в наполненном смертью и ужасом месте, собрались в небольшую стаю и следовали за людьми, чуть ли не попадая под копыта лошадей. Они все еще поскуливали и поджимали хвосты. Кальвадосу вначале показалось странным что в Ухабице не нашли ни одного домашнего кота, но вспоминая разговоры сослуживцев понял, что коты скорее всего предчувствуя потустороннее явление убрались подальше.
Движимый каким-то странным наитием, он обернулся в сторону костра. Они еще недостаточно далеко отъехали, и он смог заметить чувственно танцующую в пламени почти раздетую женскую фигуру. «Мириил... вот же гадина, все ей мало пищи!» — через несколько секунд парень очнулся от столь завораживающе жуткого зрелища и в ярости отвернулся, все усилия своей воли направив сейчас на то, чтоб не думать о демонице. Посмотрев на едущих поблизости патрульных, он понял, что никто этого танца в огне не видел. «А жаль, — подумал он, скрипнув в гневе зубами, — даже скованный Договором демон остается демоном. Она и на наших трупах станцует. Лучше б ир Сханса ее препроводил назад в преисподнюю».
[1] В данном случае имеется ввиду «нечистая».
