Кальвадос печальным взглядом провожал выезжавшую из ворот процессию. Не удалась у него любовь, зато послужил на благо всеобщего дела. Разве что после случившегося остался на душе неприятный осадок — вот как после этого верить женщинам? Наконец, попалась простая симпатичная и в меру скромная девушка, но все это лишь наброшенная на пару дней маска...
Пошли дни уже ставшей привычной рутины. Из Ирка сообщений о доставке чужаков не было. Ир Гролс с каждым днем все больше волновался, но старался этого не показывать. В тот день, когда вернулись отправленные со шпионами патрульные, Кальвадос стоял на дежурстве на вышке. Услышав внизу шум и разговоры, он оторвался от созерцания спокойного в этот раз леса и глянул вниз. Из отправленных шестерых, включая сержанта, вернулось четверо, с ними была и телега, накрытая грубой холстиной.
Как же он в этот момент пожалел, что нельзя спуститься вниз и узнать новости! Неужели Мунри и Шнод мертвы? Но как, почему? Столько вопросов и переживаний враз пленили его разум так, что тяжело стало сосредоточиться на работе. Хорошо хоть до конца смены осталось меньше получаса.
Все это время он просидел будто на иголках и только его сменили, помчался в казарму узнать новости. А новости совсем неутешительные, как он успел понять из куска услышанного разговора.
— ... и тут эта гадина выхватывает у меня нож, только я успел увернуться, как она пырнула. А вот Мунри не повезло, не достав меня, она метнула нож в него. Так он и упал с ножом в горле. На месте помер, бедняга. Мужика-то Шнод, несмотря на ранение, успел подстрелить, когда тот попытался бежать, а вот баба успела его пырнуть. Так что сейчас он в Ирке, в лечебнице, еще долго оклемываться будет. — Рассказывал прибывший сержант собравшимся в казарме сочувствующим патрульным. — Жаль, не успели мы встретиться с ребятами из Иркского отдела, тогда б, может, не прозевали шпионку. Резвая девка, ловко следы запутала... А что оно ночью-то с лампой увидишь? Днем тоже искали — ничего. Только потом вернулись, припасов не досчитались и плащ Мунри исчез. Девка, видимо, круг сделала. Эх, дела, дела... а у мужика жена с сынишкой тут остались... И что теперь Окриз станет делать, нам ведь теперь минимум одного не хватает в десятке, а то и двух пока Шнод не поправится?
На следующее утро маленькое кладбище в Триззумском лесу стало больше на одну могилу.
Семья погибшего Мунри так и осталась в поселении, хоть у них и имелись родственники за пределами Триззума. Восьмилетний сын патрульного, размазывая слезы под напевный голос Гюнкара, проводившего короткий ритуал прощания у Сидуса, тихонько обещал, что станет хорошим патрульным, так чтоб отец из Чертогов Света смотрел на него и гордился.
Это был скорбный момент, уже как несколько лет кладбище не пополнялось свежими могилами. Стоявшие на похоронах патрульные прекрасно понимали, что практически каждый день может для них закончиться, так же, как и для Мунри. Но что сделаешь — они знали, что работа в СОУП медом не помазана.
Спустя почти две окты вернулся Шнод в сопровождении двух сотрудников СОУП из Ирка, на правую ногу он слегка прихрамывал. Весь десяток Окриза и поселение радовались возвращению патрульного. С собой Шнод захватил также почту из города и на радость Кальвадосу нашлось и для него послание.
Письмо пришло от Рилла Траллио, его друга по Академии. В нем он увлеченно рассказывал, чему учится у эльфов Резервации, о том какие изумительные изделия он планирует сделать в ближайшее время. Каких-либо интересных приключений с ним не случилось, но Кальвадос радовался весточке от друга, что тот жив и здоров. Не мешкая, он написал ответ, чтоб приехавшие из Ирка СОУПцы захватили его с собой.
Написанием писем сейчас наверно занималась половина населения деревушки — такая возможность еще не скоро представится, мужики на ярмарку собирались ехать лишь через месяц, а то и два, когда пройдет слякоть и дороги покроются снегом. Пользуясь случаем, Кальвадос написал письмо и Бэртону Алессоро, подписывая адресата как «аглицким чистильщикам».
В письмах он рассказывал о своих трудовых буднях, о том, что служба в Патруле не такая уж насыщенная событиями, как он предполагал. Однако, если уж случались события — это что-то из ряда вон выходящее. Как говорится, — редко да метко.
Правда о случае с раскрытием шпионки и ее побеге он не писал — ир Гролс настоятельно не рекомендовал патрульным Триззумского отдела и местным жителям кому-либо постороннему рассказывать об этом, а кому нужно в СОУП, тем все равно, так или иначе, доложат. Так что в своих письмах Кальвадос мог написать лишь о том, что при встрече его друзьям будет что послушать. Оно-то конечно и хотелось больше написать, но парень и сам понимал — всегда есть вероятность, что письма перехватят, тем более в свете событий последнего года.
Жизнь и работа в Триззумском отделе продолжались. Ир Гролс подал в Управление запрос о пополнении десятка Окриза. В поселение приезжали сотрудники Аналитического отдела СОУП и скрупулезно отслеживали каждый ход шпионов, конечно не без помощи Кальвадоса.
