Навстречу старшему он вышел пружинистой походкой от колена, руки раскинуты, чуть поданы вперед. В таком движении голова как бы отставала от рук и тела – явный признак, что сначала Ильяс будет бить, а потом уже думать. И плотного сложения парень с маленькими широко расставленными глазами уловил этот посыл, напрягся. Толпа за ним большая, но, если Ильяс ударит быстро и убойно, она его не спасет. А Ильяс мог ударить насмерть, именно эту мысль он и внушал, прицельно глядя на противника.
– А нам, татарам, по херам, да? Что это чужая земля!
– Ты кто такой? – явно занервничал чужак.
– Ходжа я! И это наш асфальт!
– Ходжа, Ходжа… С квартала?
Ильяс кивнул, с насмешкой глядя на парня. Занервничал пацан, боится доводить дело до драки. Это сейчас за Ильясом всего девять бойцов, но вдалеке уже замаячили пацаны, толпа собирается, еще немного – и будет жарко. Уж не пора ли уносить ноги?
– С квартала…
– Слышал я про Ходжу с кварталов, на «четверке» срок мотает.
– От кого слышал? Может, Галилей говорил?
Белобрысый улыбался, с уважением глядя на Ильяса. Представился отличный способ соскочить с пороховой бочки, да и его пацаны не прочь были воспользоваться поводом.
– Галилей.
– А я к Нинель Галимовне собирался, на Жданова, Галилей привет матушке передал.
– Так в чем же дело?
– Вчера только вернулся, еще не остыл. Завтра пойду.
Ильяс смотрел на белобрысого без вызова, но прямо в глаза. Не боялся он ничего. Если что, сегодня схлестнется с ним в жестокой драке. И завтра его не пугает, пойдет в чужой район, причем один, без толпы. Пойдет, даже если его там будут поджидать.
– Если разрешите, – на всякий случай добавил он.
– Привет матушке? Как не разрешить? Еще и сопроводим!
– Привет матушке… – кивнул Ильяс. – А ваш нам привет, извините, пацаны, не канает. Хотите – прогуляйтесь по балочке, походите, посмотрите. Но руками не трогать!
– А если очень хочется? – взъерошился белобрысый.
– Ты не назвался! – резко сказал Ильяс.
– Кашуба я!
Ильяс даже бровью не повел. Не слышал он ничего про Кашубу, ничего ему это имя не говорило. Но заострять на этом внимание не стоило. Ну не слышал и не слышал, что здесь такого? Сейчас вот услышал. И если Кашуба покажет себя, запомнит навсегда.
– А на балочке вашей наши люди банкуют! – с претензией сказал пацан.
– Наша балочка… – кивнул, соглашаясь Ильяс. – И ваши барыги.
– И мы с них будем снимать.
– А завтра юдинские придут, новотатарские… А послезавтра здесь только наши, кварталовские, будут банковать… Вот и скажи, кому будет лучше от этих сложностей?
– Ваши слова – ваши сложности! – усмехнулся Кашуба. И хотел он съехать с темы, но гордость не позволяла. И пацаны будут смотреть косо, Ильяс очень хорошо его понимал.
– Предлагаю дружить домами, – сказал он, не мигая глядя на белобрысого.
– Дружить? – Тот усмехнулся так, как будто усмотрел в нем слабину.
– Дом на дом! – Ильяс сжал кулаки, предлагая драку. – По чесноку! Без железа!
– Сколько на сколько? – У белобрысого невольно дрогнула щека.
– А можно раз на раз! Ты и я!
– А если моя возьмет?
Ильяс качнул головой. Не сможет Кашуба сделать его, даже если он вдвое сильней, не сможет. Ильяс готов драться насмерть, а Кашуба нет. Хотя биться он будет в полную силу.
– Балочка твоя! – сказал он.
И взгляд его стал ледяным. Теперь у Кашубы точно нет шансов выстоять. И похоже, он это понял. Потому что знал, кто такой Ходжа, если даже Галилей замолвил за него слово. На зоне Ильяс держал себя четко, не мог Галилей отзываться о нем как о ничтожестве.
– Давай раз на раз!.. По чесноку? – Голос у Кашубы едва заметно дрогнул.
– Без железа…
– И до первой крови?
– Пока не упадешь! – успокоил Ильяс.
– Заметано!
– Начнем?
– Прямо здесь? – заметно растерялся Кашуба.
– Начали! – сказал Ильяс, принимая стойку.
Он мог ударить прямо сейчас, но белобрысый все никак не мог осознать остроту момента. Поэтому пришлось повременить, пока он соберется, чтобы никто потом слова не сказал.
– Ну хорошо…
Все-таки смог Кашуба мобилизовать себя, и даже сделал это быстрей, чем предполагал Ильяс. И ударил из расслабленного состояния. Очень быстро ударил, но как-то не очень сильно. Ильяс пропустил удар в челюсть, но на ногах устоял. И тут же ударил в ответ, сначала рукой, затем ногой – вдогон. Третий удар оказался для Кашубы роковым. Пацан сел на задницу, тут же поднялся, но атаковать не стал: слишком штормило. Бой проигран, а после драки кулаками не машут.
– Все по чесноку? – спросил Ильяс. Он внимательно и предостерегающе смотрел противнику в глаза.
– Договор дороже денег! – вымученно улыбнулся Кашуба.
– Рады видеть вас в гостях! – Ильяс пожал руку, жестко глядя ему в глаза.
Меда больше нет, варенья тоже, поэтому хадишевские могут идти столоваться к другим кроликам. Кашуба понял все правильно и увел толпу.
– Нормально, Ходжа! – шумно выдохнул Кишлак.
