И только один Ильяс присоединился к нему. Никто больше не хотел садиться в паленую «Волгу». Одно дело – драться на пустырях и тырить мелочь по карманам, и совсем другое – угон автомобиля. Это реальный срок, а в тюрьму никому не в радость. Хотя пацаны с реальной судимостью пользовались повышенным авторитетом.
– Долбаный Слава! – тронув машину с места, скривился Аркаша.
– А не надо было трепаться, что коня для принцессы угонишь! – усмехнулся Ильяс.
– Сдалась принцесса!
– И правильно!
– Что правильно?
– На тачках с пацанами только мочалки гоняют!
– Кто сказал?
– Все говорить будут! Назло тебе!
– Назло мне?!
– И назло Янке! В нее полшколы влюблено! А она с тобой ходит!
– Ну да! – расплылся в улыбке Аркаша и вдруг резко глянул на Ильяса. – И ты влюблен, что ли?
– Нет, но…
– Что – но?
– Мог бы и влюбиться, если бы не ты.
– Что, в меня влюбился? – гоготнул Аркаша.
– Да пошел ты!
Ильяс тайком вздохнул. Аркаша ему друг, и его девчонка – запретный плод. Глаз себе выколи, кастратом стань, все что угодно, только не согреши. А если вдруг Аркаша его убьет, то правильно сделает.
– Смотри у меня! – вроде как в шутку пригрозил Аркаша.
– Сам смотри! – заорал на него Ильяс.
Аркаша гнал на красный свет, а перекресток переходил какой-то мужик. Идет, смотрит на «Волгу» как баран на новые ворота, хоть бы притормозил. И Аркаша гонит, как будто невесту украл.
Удара Ильяс и не почувствовал, услышал только, как что-то стукнуло. И мужик исчез из вида.
– Ты его сбил, придурок!
– Сам придурок! – жалко огрызнулся Аркаша.
– Тормози давай!
Ильяс глянул в боковое зеркало заднего вида, для этого ему пришлось низко опустить голову, прижав ее к стеклу. Мужчина лежал на боку, пытался подняться, но не мог. Над ним склонилась какая-то женщина, кто-то бежал к таксофону на углу перекрестка.
– Что там? – Аркаша и не думал тормозить.
– Давай гони! Терпиле без нас помогут!
– А гнать куда?
– Давай к советским! Откуда взяли, туда и вернем!
– Ну да, это хозяин тачки чувака сбил! – нервно засмеялся Аркаша.
Машину бросили неподалеку от дома, со двора которого ее угнали. Про «пальчики» не забыли, протерли руль, панель, стекла. Приводы в милицию у них имелись, так что старались не зря.
Домой решили возвращаться на автобусе, но путь к остановке перегородила толпа стриженных под ноль пацанов. Человек семь-восемь, в основном шелупонь, но настроение у ребят боевое. Патруль заметил чужаков, сначала начнется выяснение, пока то-се, толпа станет еще больше. А учитывая, что моталки из Советского района в контрах с «кварталами», перспективы выкрутиться у Ильяса и Аркаши незавидные. Как на больничку отправить могут, так и на кладбище.
Ильяс и Аркаша переглянулись. Они знали, что делать в таких случаях. Дают – бери, бьют – беги! И они побежали.
– Эй, ломиться команды не было! – детским голосом крикнул кто-то.
– Чушпаны!
Толпа рванула за беглецами, но очень скоро растянулась, быстрые впереди. Им-то досталось в первую очередь. Ильяс и Аркаша вдруг резко остановились, развернулись. Подготовка у них что надо, сам Слава их тренировал, а он боксер первостатейный. Но учил он их не спортивным поединкам, а уличным схваткам, где побеждает тот, кто умеет вырубать с одного удара. Ильяс встретил своего прямым в голову, Аркаша же ударил ногой. И один упал, и второй. А они побежали дальше. С дыхалкой у Ильяса все путем, ноги сильные, бегать они с Аркашей не любили, но умели.
И все-таки они снова позволили себя догнать. На этот раз вдвоем схлестнулись сразу с четырьмя суперами. Били быстро, сильно, наверняка и расчистили поле до того, как подоспела основная масса. Но без потерь не ушли. Аркаше засветили под глаз, Ильясу же разбили нос и губу.
Бежали они со всех ног, но преследователи отстали не потому. Поняли советские, с кем имеют дело, поумерили пыл.
Сход собирал Салах – в коробке, где сейчас гоняли в футбол, а зимой в хоккей. Собралось человек сорок, шелупонь, супера, молодые, из стариков только Хряк, Валид и Муха. Мустафа и Сердитый не пришли, и Салах ничего не сказал, хотя должен был. Сбор – дело святое, можно не прийти только по уважительной причине, каких очень мало: если мать умерла или менты приняли.
– Что там за тачка была? – обращаясь к Аркаше, Салах грозно хмурил брови.
Здоровый пацан, сильный, но с лишним весом. Лицо круглое, щеки сытые, губы тонкие, с гневным изгибом.
На них с Ильясом решил оторваться – за Мустафу и Сердитого.
– Так у советских покататься взяли. Уже вернули.
– Вернули?
– А кому проблемы нужны?
– А это что? – Салах смотрел на фингал под глазом Аркаши.
– Да обратно возвращались, на местных напоролись. Ничего, отбились.
– Предъявлять будем?
– Ну можно. Если скучно. А так мы без претензий, да, Ходжа?
– Хорошо погуляли, – улыбнулся Ильяс.
