– Иди ты знаешь куда!
– Но я же мент, а ты вор… Или сявка?
Ильяс поднялся, повернулся к Славе лицом и окатил его насмешливо-презрительным взглядом.
– Ты, я вижу, не генерал!
Слава легко выдержал его взгляд – и близко не отвел глаза. Но Ильяс держался так же крепко.
– Это не мешает мне честно исполнять свой долг.
– У тебя свои законы, у меня свои.
– И поэтому ты должен меня убить.
– А я кому-то давал слово? Нет!
– Зиндан тебе сказал.
– Никто ничего не говорил.
– Зиндан с тебя спросит, если ты меня сейчас не убьешь.
Ильяс понимал, что Слава не позволит себя убить, сил и умения ему на это хватит. Но так он действительно не собирался убивать эту ментовскую морду.
– Чему бывать…
– Спросит по своему закону.
– Нет такого закона – друзей убивать.
– А мы с тобой друзья?
– Нет, – негромко, но твердо сказал Ильяс. – Но предавать я тебя не стану. Точка!
– Уверен?
– Иди к черту!
– На самом деле Зиндану все равно, убьешь ты меня или нет, – сказал Слава. – Тебя по-любому замочат. И скажут, что это менты сделали… Зиндан приносит тебя в жертву. Чтобы поднять зону на бунт.
– Я этого не знаю.
– Знай!
– И знать не хочу!
– Ты ударишь меня ножом. Не убьешь, но ранишь. Меня отправят в санчасть, а тебя – в ШИЗО.
– Я в ваши ментовские игры не играю! – мотнул головой Ильяс.
– Тогда просто заткнись! – презрительно скривился Слава.
И вдруг врезал ему кулаком в живот, поймав на вдохе. Пресс не выдержал удара, Ильяс согнулся вдвое, Слава скрутил его, надел наручники.
На пути в штрафной изолятор ему не попался ни один зэк, некому было сказать, передать, что готовится крутая подстава. И закрыли его не в камере с арестантами, а в карцере, правда, разрешили отстегнуть нары от стены. Но Ильяс остался стоять. Не нужно ему поблажек от ментов. И даже крикнул в унитаз, что не убивал он Славу, а Зиндана хотят подставить. Другого способа связаться с ворами не существовало. Окна наглухо замурованы, вертухаи маляву не передадут, и не проси, азбуки Морзе он толком не знал, хотя и пытался ее освоить.
В карцере его продержали пятнадцать суток, за это время менты успели предотвратить бунт. Ильяс даже не знал, на чем поймали Зиндана, но его перевели в другую зону. А Ильяса по истечении срока выпустили из ШИЗО и направили во второй отряд. Там его уже ждали.
Барачный вызвал его к себе в блатной угол, там Ильяса окружили «быки», крепкие бойцы с волчьей хваткой. Одно неосторожное движение – и острые зубы вцепятся в горло.
Фазиль гонял чифирь, пил из фарфоровой кружки, смакуя, закатывая от удовольствия глазки. На Ильяса долгое время не обращал внимания. Наконец посмотрел на него своими рыбьими глазами.
– Почему мента не убил? – спросил смотрящий.
– Да не пытался, – качнул головой Ильяс.
– А слух прошел, тебя в кондей, мента на больничку.
– Подстава это была, менты все знали. Зиндана хотели спровоцировать.
– А ты ментам подмахнул? – Смотрящий поставил кружку на табурет, накрытый газеткой.
– А меня не спрашивали. Заломали да в кондей, слова не дали сказать.
– А сказать не мог?
– Так пытался, в бочку кричал.
– Точно кричал?
– Точно!
– Значит, не врут… – усмехнулся Фазиль, покровительственно глянув на Ильяса. – Был голос из бочки. За Зиндана кричали.
От души отлегло. Все-таки не зря Ильяс кричал в унитаз, услышали его. Может, Зиндану не передали, но услышали. Прошел-таки слух, что кто-то кричал, предупреждал. И неважно, помогло это вору или нет.
Фазиль взял стакан, плеснул «дегтя» из алюминиевой кружки, подал Ильясу. Но в последний момент одернул руку.
– Мент этот, Бешметов который, тебе кто, друг?
Ильяс мог сказать, что у них со Славой разные дороги, но промолчал. Тут или «да», или «нет», ну а если нечего сказать, лучше ничего не говорить.
– Друг? – еще раз спросил Фазиль.
Ильяс упорно молчал, опустив глаза.
– Можешь назвать его своим?
– Нет!
– Но и отказаться от него не можешь… Все-таки друг. Хотя и сука. – Фазиль смотрел на Ильяса пристально, пытливо и требовательно. Он ждал нужного ответа, но так с ним трудно было не согласиться.
– Сука!
Фазиль кивнул, в раздумье поднял стакан с чифирем, но Ильясу так и не подал. Передумал. Засомневался в новичке. Может, он все-таки засланный казачок. Да и дружба с ментом не делала Ильясу чести.
Смотрящий махнул рукой, отпуская Ильяса. Показал, где он будет спать, и отправил в свободное плаванье. Трогать его не станут, но присматриваться будут, и дальше все будет зависеть от того, как он себя покажет.
Ильяс кивнул, соглашаясь с такой постановкой вопроса. Сейчас главное, чтобы его не трогали, но рано или поздно ситуация может обостриться. Сегодня Фазиль в хорошем расположении духа, а завтра вернется к сегодняшнему разговору и спросит, почему Ильяс так и не убил мента. И неважно, друг ему Слава или не друг. Задача стояла, а дело так и не сделано. В лучшем случае снова натравят на Славу, а в худшем сунут заточку под ребро.
Положение шаткое, Ильяс должен его укрепить. Но как? Обратиться к Славе за помощью? Исключено. Просто надеяться на него? Это глупо. Полагаться нужно только на себя.
