— Тише, — успокаивала я расстроенного летчика. Восемь лап все еще искали приключения на пушистую попу.
— Это муха! — объясняла я. — Ее не едят!
— Иса капка ам! — настаивал на дополнительных летных часах юный летчик. Он взобрался на спинку кровати.
— Бззз! — соблазняла муха над головой.
«Охотится! Инстинкт!», — твердила книга.
Паукан был настроен решительно. Всем видом охотника он намекал, что сразу после мухи мы пойдем на медведя!
— Хорошо! Будем охотится муху! — сдалась я, решительно вставая с кровати.
Опыт ловли мух у меня был обширный. Можно сказать, что я опытный охотник на мух. Мушиный народ уже где-то моим именем пугает мушат.
— Смотри, муха — существо хитрое, — голосом учительницы произнесла я. — Ее нужно заманивать! Ты умеешь плести паутину? Нет? Сейчас мы найдем уголочек и будем сидеть и ждать. Муха залетит, а мы ее поймаем!
Два охотника сидели в углу комнаты. Муха не подозревала, что на нее охотятся. Она упорно не собиралась стать добычей. Поэтому летала в центре комнаты.
— Главное в охоте — терпение! — поясняла я. Мой прищуренный взгляд выдавал бывалого охотника. — Мы сидим в засаде!
Муха не знала о засаде. И даже не долетала до нас. Паукан ерзал у меня на коленях.
Он требовал решительных действий с нашей стороны. Он требовал загнать муху, а потом прибить уставшую, измотанную жертву.
Прошло еще десять минут. На глазках паукана наворачивались слезы детской обиды. Он верил в то, что я принесу ему эту муху. И с каждым мгновением мой авторитет падал.
— Но иногда нужно проявить инициативу! — гордо произнесла я.
Я встала и сгрузила паукана на кровать. Ну держись, муха!
Счет был пока два — один. Сразу два моих пальца поцеловали тумбочку. Слезы брызнули из глаз. Я прыгала на одной ноге, проклиная жужжащие протеины.
Опомнилась я, когда паукадл радостно прыгал на кровати. Он очень переживал. Принц уже решил, что мы ее убьем, а шкуру продадим.
— Мух… уй! — пищал он.
Я кисло посмотрела на него. В случае чего я буду оправдываться, что это — самец мухи!
Муха стала нервной. Муха уже поняла, что я — опасная женщина. Может, чисто по-бабьи, она мне и сочувствовала. Но, чисто по-мушьи, нет.
— Ам! — радовался паукадл моей победе. Я смотрела с гордостью на подбитую муху. Здоровье у мухи было уже не то. Но сдаваться без боя, она не собиралась.
Я схватила книгу, расправила плечи и остервенела. Столик с кашей был снесен. У мухи открылось второе дыхание. У меня тоже.
Кровать скрипела под нами. Книга уже несколько раз чуть не стала орудием убийства. Паукан взобрался мне на голову. Он тоже хотел принимать участие в охоте.
— Тс! — прошептала я, тихо подкрадываясь к двери. — Она уже устала… Чувствуешь…
Муха сидела возле дверной ручки. После того, что она сделала с моей нервной системой, пощады пусть не ждет!
— Ипусий слусяй! — негромко произнес паукан. Мы согнулись и крались бесшумно. Книга была наготове. Я не видела ничего, кроме мухи. Она потирала лапки. Словно предвкушала гадость.
Мы размахнулись, дверь открылась. Остановиться уже я не могла. Книга тоже. Шлеп!
— Ипусий слусяй! — попрощался со мной паукан. Он вцепился в мою внезапно поседевшую голову.
У меня была хорошая новость для принца.
Я только что избавила его от возможных будущих конкурентов на престол.
И плохая для меня.
Удар по яйцу не простили мышке даже добрые дед и баба в сказке про «Курочку Рябу». Шансы, что его величество простит меня примерно за такой же подвиг, стремились к нулю.
Я подняла глаза. Книга — убийца наследников выпала у меня из рук.
Я опустила глаза, чтобы оценить масштаб трагедии. Хотя бы на глазок. Я попала по неприятностям. Женский глаз отметил, что по большим. И тут же смутился.
Нога в дорогом сапоге с бриллиантовыми застежками наступила на книгу.
— Эта книга запрещена, — произнес ровный и холодный голос. — Откуда она у тебя?
Мой взгляд скользнул по вошедшим. Бледный добрый волшебник угрожал мне инфарктом. Он молчал. Я решила брать с него пример.
— Откуда у тебя эта книга? — его величество повторил свой вопрос.
Внутри меня боролись двое. Партизанка Виолетта и стукачка Виолетта. Партизанка требовала молчать до конца. И не сознаваться даже на депиляции. Стукачка Виолетта хотела сдать всех. Покаяться и умолять о прощении.
— Она лежала в туалете, — соврала я. — Я успела прочитать только предисловие.
Его величество наклонился и медленно поднял книгу с пола. Его темные глаза сузились. Так я и знала. Девушки, которые умеют читать, огорчали его!
— В этой книге нет предисловия, — произнес король. Его рука пролистала книгу.
— Было, — смутилась я, пряча глаза. — Еще недавно. Три жестких и шершавых листочка.
Я вспомнила дедушкин туалет. И учебник математики на гвозде. Я приезжала в деревню, чтобы постигать азы логарифмов. И мстить им с особой жестокостью.
— Я узнал, что такое «мамонт»! — встрял маг. — Это действительно древнее слово! Оно означает кормилицу! Я все-все проверил! Это правда! Девушка вам не соврала!
