— Простите, но там сокращение, — начала оправдываться я. — Надеюсь, что не думаете, что…
— Не перебивай, — произнес незнакомец. Моя самооценка вздохнула, осматривая красавца, и поняла, что мы перебьемся. — Я еще не закончил. Мне нужна няня для очень активного ребенка. Но есть правила, которые вы обязаны выполнять. О них позже. Первое правило вы уже не выполнили. Вы опоздали на десять минут.
Внезапно он смилостивился, протягивая мне руку.
— Пройдемте. Если вам тяжело, я могу понести вашу сумочку, — произнес незнакомец.
Я осторожно передумала ему отдавать сумку, идя в сторону мрачноватого дома. Позади меня слышались шаги, от которых сердце почему-то замирало. Старая дверь ворчливо скрипнула, пока я вежливо вытирала ноги об несуществующий коврик.
— Сюда, — произнес красавец-незнакомец. «Маньяк!», — почему-то пронеслось в голове. «Ага!», — обрадовалась самооценка. Таким маньякам нужно сидеть исключительно в темных кустах, прячась от одиноких женщин с кризисом в личной жизни. Если он маньяк, то ему достаточно просто выйти в темном парке. Жертвы не просто набегут сами. Но еще и подерутся.
Неожиданно меня резко схватили за руку. У меня по коже пробежали щекотливые мурашки. Я смотрела на свое тонкое и хрупкое запястье, в огромной чужой руке. Какой-то странный, неподдающийся никакой логике, животный и первобытный ужас заставил меня дернуться.
Незнакомец спокойно возвышался надо мной, сжимая мое запястье, пока я пыталась вырваться.
— Помогите! — закричала я, скорее ради приличия. Вот что делает с женщинами долгое отсутствие мужского внимания.
— Помогаю, — произнес тот самый бархатистый голос, пока я пыталась разжать его пальцы.
— Убивают! — пронзительно взвизгнула я, огрев его сумкой. Вокруг нас появился вихрь из какой-то паутины. Серебристые нити окутывали нас. Я даже замерла, не веря своим глазам.
— Ваше Величество, — послышался голос позади меня, а пальцы-тиски разжались. — Я вы уже вернулись? Так быстро?
Я стояла в самом центре огромного зала. Или мне так казалось. Я еще не поняла. Возможно, именно сейчас я лежу без сознания на грязном полу старого дома. И невольно участвую в грязном деле.
Вспомнив очаровательное лицо незнакомца, мне стало вдвойне обидно. В этот ответственный момент у стула больше шансов получить оргазм, чем у меня. Придется идти в полицию, чтобы они выяснили все подробности. «Поймайте мне его!», — жалобно просит одинокая женщина, со слезами на глазах перечитывая интригующий протокол. «Замените все на домашний арест!», — умоляет та самая очень одинокая женщина. А сама вспоминает, какая из батарей в ее квартире самая прочная и где взять хорошие наручники. «Обещаю, он больше не будет маньячить!». И после скромной улыбки добавляет. «Теперь маньячить буду я!».
Зал напоминал оперу, картинную галерею и королевский дворец одновременно. От картинной галереи были огромные портреты в роскошных золотых рамах. От королевского дворца — трон с лежащей на ней короной. Оперу я обеспечивала самостоятельно, продолжая оглушительно орать на повышенных тонах: «Ааааа!».
Единственным оружием женщины в большинстве своем является громкий и пронзительный крик. От крика, звенящего в стеклах и ушах слабонервные маньяки должны броситься с покаянием на колени. А самые слабонервные — сбегать за шоколадкой и проводить домой. По дороге они должны рвать все попадающиеся цветы и рассказывать бородатые анекдоты.
Я опомнилась. Опера тут же прекратилась и наступила тишина. Вместо заслуженных аплодисментов послышались громыхающие шаги.
— Досмотреть! Я не хочу, чтобы наследнику что-то угрожало, — послышался четкий приказ.
Мою сумку грубым рывком все-таки вырвали у меня из рук.
Сейчас меня оштрафуют за превышение скорости моргания. Дворец не исчезал. Все оставалось на своих местах. И меня это удивляло.
Моя сумка упала под ноги крепким мужикам в черных доспехах. На их доспехах был изображен серебристый паук. Вид у них был доброжелательный. Настолько, что хамовитая охрана гипермаркетов и вышибалы в солидных заведениях записывалась к ним на курсы по «доброжелательности».
Я растеряно смотрела на все происходящее. Маньяк стоял передо мной на ступенях, ведущих к трону. Огромные, грубые мужские руки вытряхивали содержимое моей сумки на пол.
— Мы нашли оружие! Ты пыталась убить наследника? — ткнули мне под нос мои грязные и дырявые колготки.
Сейчас они могут убить только запахом. И ценником.
— Это — не мои! Мне их подбросили! — на всякий случай заявила я, отшатнувшись от улик. И тут же добавила. — Это даже не мой размер! Можете проверить. У меня четверочка. А тут троечка!
Почему-то именно в этот момент мне очень хотелось, чтобы каждый мужчина разбирался в размерах женских колготок.
Огромная ручища мордоворота проникала в недра моей сумки, делая все новые и новые открытия. Даже для меня.
— Что это? — ткнули мне в лицо картонной пилкой для ногтей.
