Верн не отвлекается, работает маховиками наводки. Мишень почти неразличима — плетеный круг, превратившийся в точку, затаившийся меж складок песчаного пляжа. Нет смысла напрягать глаза, лучше представить мишень, сплюсовать дальность, силу ветра, настроение карабина и влажность воздуха. Звучит глупо, башку ему сдери. Но именно так поступает курсант Верн, личный номер 9954, именно поэтому заслуженно носит значок «Лучший стрелок». Готово — пальцы больше не хотят крутить маховики, кругляши тяжелы, надежны — они сменные, из меди с отличной насечкой — пальцы замерли, лучше не навести.
— Цель определена! — кричит Верн.
— Полная готовность!
Курсант ошалелой ящерицей, не жалея форменных брюк, скатывается в ровик. Норматив стрельбы из станкового карабина — выстрел в минуту, курсанты как будущие офицеры управляются быстрее, в бою каждая секунда на счету, песок, вытекающий в нижнюю колбу контрольных стрелковых часов, иногда даже снится по ночам.
— Пли!
Вольц наработанным коротким рывком «подсекает» спусковой шнур.
Выстрел!
С души рушится истинный камень — патрон не подвел. Расчет, спрятавшийся в момент выстрела в ровике, вынужден не поднимать головы — второй карабин еще не выстрелил, опасность получить в физиономию обломком разорванного затвора и ложа еще существует. В боевой обстановке наводчик расчета вынужден вести наблюдение самостоятельно, для этого существуют тяжелые защитные маски и специальные стрелковые подзорные трубы. Но сейчас функция наблюдения у офицеров-инструкторов, они объявляют результат и дают поправку прицела.
Секунды тянутся как сопли замерзшего ночного часового. Наконец, гремит выстрел второго расчета. И тут же результат:
— Расчет старшего курсанта Вольца — попадание. Расчет старшего курсанта Баура — ноль три левее. Беглый огонь обеими расчетами — два патрона!
Стрелки кидаются к карабинам, но Верн успевает получить от друзей одобрительные толчки — с первого выстрела в цель, отличный результат!
Чистка оружия — заряжание — наводка — падение в ровик — выстрел! Вновь к оружию… отработанные манипуляции… и осечка у обоих расчетов…
— Устранить задержку, разрядить, сдать нерабочие боеприпасы…
Курсанты наблюдают за стрельбой, осечек и задержек сегодня многовато. На предпоследней серии выходит из строя второй карабин — проблемы с разболтавшимся прицелом. Поломка устранимая, но сейчас станковый карабин годен лишь для пальбы в упор. Такое возможно, даже стрельба с рук, применяется в исключительных случаях. Глаза может выбить, защитная маска не всегда спасает. И главное — безвозвратная потеря оружия. Нет, при благоприятном разрыве остаток части ствола может пойти на изготовления «Маузера КК», но то оружие однозарядное и справедливо имеющее кличку «КаКа».
— По сути, наши стволы разваливаются, — шепчет Вольц. — В своем бою я бы делал твердую ставку на стандартное оружие.
— Не болтай, ушей много, — предупреждает Фетте.
— Между прочим, я правду говорю, — упорствует всезнайка Вольц. — Дайте мне взвод бойцов со старыми добрыми алебардами, и имея в прикрытии толково обученных арбалетчиков, я готов…
— Не болтать! — рявкает капитан Ленц.
Собственно, стрельбы окончены. Служащие полигона уже собрали гильзы и упаковывают карабины, курсанты подметают стрелковые площадки и подравнивают ровики — дело знакомое, много времени не отнимет. Остается дождаться подхода шнель-бота.
Взвод сидит на длинных скамьях у причала, копья привычно зажаты между колен, щиты за спиной, утомленные разобранные станки и тела «скорпов» сложены в безупречном порядке. Но это уже отдых. Остается добраться до казармы, сдать оружие и поужинать.
— Мы поддержали репутацию лучшего расчета, — возвещает Вольц, ухмыляясь и насмешливо глядя на старшего курсанта Цицо.
Тот равнодушно отмахивается:
— Не удивили. Карабин — это ваше, кто спорит. По-правде говоря, Верну самое место в артиллерии. Какой из него пехотинец.
— Но-но, я рубака не хуже других! — заверяет Верн.
— Не хуже, — соглашается Цицо. — Но уж точно не лучше. Подай рапорт по получении звания, могут перевести. У артиллерии вечная нехватка офицеров.
Вообще-то на первом курсе, да и на втором, дискуссии с Цицо и его прихлебателями частенько заканчивались драками. Но то в далеком прошлом, «почти-выпускникам» училища делить нечего, остались лишь привычные подшучивания и подначивания. Обычно довольно глупые.
Но в чем-то Цицо прав. Береговая артиллерия — это… это настоящая легенда даже для героического Ланцмахта. В детстве казалось, что ничего великолепнее могучих пушек и быть не может. Разящая сила Эстерштайна, заведомо закрывающая путь к городу любому, пусть даже самому могущественному противнику. Артиллеристы носят пехотную форму, но с шикарными кавалерийскими сапогами и палашами, только по этому их — засекреченных скромников — и можно угадать. Ну, еще по удвоенному жалованию. Самые тайные военнослужащие Эстерштайна, они числятся наравне с «геста», военно-научными магами и замковым СС-батальоном.
