— Можем, — сказал Верн. — Солдаты не взяли лам. Это сделал бы даже самый тупой военнослужащий. Служить в Ланцмахте, не зная, что лучше везти груз, а не тащить его на собственном горбу — невозможно.
Все посмотрели на животных, спокойно дремлющих в тени скал.
— Да, эту очевидную деталь мы упустили, — признал Вольц. — Мы в откровенно плохой форме, а Верн смотрит в самую суть. Будете еще выдвигать возражения, господин ученый?
— Не буду. Но все равно непонятно, как он это сделал, — пробормотал Немме. — У нас ведь пока единственный подозреваемый?
— Нет, пока еще их двое. Уж простите, господин ученый, — намекнул Верн.
— Понимаю, — Немме покачал своей безобразной головой. — Но мне-то какая выгода вас травить? Я, такой же как вы, тоже приговоренный. Нет, у меня нет серьезных причин вас убивать.
— В нашей странной ситуации даже ящик шнапса может послужить веской причиной для злодеяния, — заметил Верн.
— Что ты делаешь⁈ Это же готовый мотив следующего преступления, не смей ему подсказывать! — ужаснулся Вольц, уже не скрывая ухмылки.
— Вы невозможно суровые парни. И юмор у вас гнуснейший, — поморщился ботаник.
— Кстати, о гнусностях, — не выдержал Верн. — Сейчас нам придется задержаться, поскольку Фетте и Вольцу нужно отлежаться, а нам разработать новый план перехода и перераспределить груз. Могу я попросить вас, господин Немме, в этот период относительного отдыха привести себя в порядок? Порядок во внешности, я подразумеваю.
— В смысле? — не понял ботаник. — Постирать одежду? От меня, видимо, слегка разит? Я готов, правда, у меня в ремесле стирки опыта почти нет.
— Я покажу, как это делается, — пообещал Верн. — А еще недурно было бы слегка постричься и всё такое.
— Постричься⁈ Мне? — изумился ботаник. — Но зачем?
— Откровенно говоря, вы пугаете внешностью не только львов, но и меня, — признался Верн.
— У нашего командира постоянная подружка, особа весьма требовательная и аккуратная, она приучила беднягу ко всяким извращениям, — усмехнулся Вольц.
— Надо же… я собственно, не против постричься, но как это сделать? — пожал плечами ученый.
— Изловчимся как-нибудь, — проворчал Верн. — Теперь, когда мы прояснили главное, перейдем к мелким техническим деталям. Патроны?
— Тухлые. Все тухлые, весь выданный нам запас, — печально сказал Фетте. — Нас заранее обрекли. Откровенно и непристойно подставили в боевом рейде. Ничего более мерзкого я про наш Ланцмахт даже и не слыхал.
— Увы, четыре осечки подряд говорят сами за себя, — подтвердил Немме. — Я, кстати, ничуть не удивлен. Вы просто не знаете, насколько…
— Продемонстрируете свою осведомленность как-нибудь попозже, — отрезал Вольц. — И эта ваша осведомленность в любом случае будет выглядеть весьма запоздалой. Патроны придется тщательно проверить. По итогам ревизии примем решение. А пока у нас маячит еще одна очевидная проблема. Преступник и предатель. Что предлагаете предпринять?
— С этим придется повременить, — сказал Верн. — Готовить жратву буду я. При советах специалиста Фетте, разумеется. В остальном… мы практически уверены в личности злоумышленника. Но какой смысл спешить? В смысле защиты от хищников фельдфебелю вполне можно доверять — науськать льва именно из нас он вряд ли попытается, этак и он сам может пострадать. Звери честны — сожрут первого, кто подвернется им в пасть. Так что фельдфебель поднимет тревогу и нас предупредит. И нам нужны неопровержимые доказательства его вины.
— Я бы повесил мерзавца прямо сейчас. Военно-походный устав это позволяет, — намекнул Вольц.
— Можешь идти и вешать, как начальник штаба ты имеешь право, — сердито сказал Верн. — Но я бы сначала убедился в его вине и поговорил бы. Душевно и без спешки.
— О, пытки! — вяло зашевелился Фетте. — Проклятый суп…
Дело шло. Вернее, дел было слишком много, но стало как-то полегче. Верн признался себе, что командовать многими людьми ему не очень нравится — уж очень утомляет. Сейчас — приготовление пищи, обеспечение водой и уход за ламами, обсуждение планов похода — все шло проще, хотя и утомительнее. Ну и слежка за подозреваемым. Фельдфебелю все время подыскивали дело (необходимое для отряда, но безопасное), оказалось, он недурно умеет чинить ремни снаряжения и собирать морской плавник для костра. Удалось незаметно обыскать его походный ранц-мешок — никаких признаков яда, да и вообще ничего подозрительного не обнаружилось. Не удивительно, злоумышленник предусмотрителен, а спрятать улики преступления где-то на берегу несложно.
