Интересно, ответит ли она на моё сообщение или напишет сама? Готов спорить, что тоже нет. С другой стороны, может быть, это всё – часть какого-то сценария под названием «Моя жизнь», и данная встреча должна была пройти именно так?
Именно так я и поступил. Вернувшись в Сокольники, я поднялся на шестой этаж и, открыв дверь, попал в свой маленький мирок. Одинокое царство.
Сняв верхнюю одежду и обувь, зашёл в ванную и включил свет на зеркале. Это напоминало освещение в гримёрках, которое помогает наносить грим, не пропуская ни одного сантиметра на лице актёра.
Мысли настолько сопливые, что меня вот-вот стошнит.
Умывшись, зашёл в комнату, где стоит диван-кровать. Напротив него – плазменный телевизор, к которому подключены игровые приставки и ноутбук. Благодаря этой хитрости все сериалы и фильмы могу смотреть на большом экране.
Включив и то, и другое, лёг на диван, решив окунуться в мир юмора и сарказма, начав смотреть любимый ситком.
Положив подушку под голову, стал расслабляться. Через некоторое время понял, что всё будет ещё смешнее, если добавить напиток. Поставив на паузу, поймал момент, когда главная героиня, закрыв глаза, старается что-то объяснить. Ещё секунда – и она плюнет на собеседника. По крайней мере, на это похоже.
Во второй комнате, где стоит большой книжный шкаф до потолка, я подошёл к бару. Не то чтобы я любитель выпить, но пропустить стаканчик после такого непутёвого дня – обязан. Открыв бар, достал почти полную бутылку ирландского виски и плеснул в бокал совсем чуть-чуть.
И вдруг я заметил, что с комода, откуда я достал подарок для Тани-матершинницы, на пол упала фотография. Держа бокал в одной руке, второй рукой я поднял фото.
Это тот самый снимок из Парижа. Я, такой юный, только начинающий жить юноша, и Паулина Ормонд, целующая меня в щёку за благородный поступок – спасение её от хулигана.
Вернувшись в комнату, где меня уважительно ожидал поставленный на паузу сериал, я продолжал любоваться этими ребятами на фото.
Осушив бокал, я почувствовал, как горло обожгло, и тепло стало распространяться по телу. Поморщившись от крепости напитка, я поставил бокал на тумбу с телевизором и с высоты своего роста упал в подушку спиной.
Родители Паулины совсем не похожи на моих. Джейд Ормонд, её мама, родом из США, а папа, Август Ормонд, чистокровный француз. Я читал в Интернете, что самые красивые дети рождаются именно в смешанных семьях – вот откуда её ангельская внешность.
Благодаря тому, что её родители из разных стран, вся семья свободно говорит как на французском, так и английском языках. Для меня и моих родителей сей факт стал спасением. После того гладиаторского боя наши семьи стали дружить. И речь не о такой дружбе, когда её родители похвалили меня, пожали всем нам руки и ушли навсегда, а о дружбе, которая прошла через года.
Август Ормонд – бизнесмен, он работает в Париже и ведёт свои дела весьма успешно. Его жена отвечает за уют в доме и общее семейное благополучие. Идеальный союз.
В тот солнечный французский день мой отец очень долго общался с Августом. Они шутили, смеялись и были чем-то очень похожи друг на друга. Мама сдружилась с Джейд, благодаря чему наши завтрак, обед и ужин стали более изысканными и впечатляющими.
Что до меня, то сердце билось чаще, когда я проводил время с Паулиной. В отличие от мамы и папы, которые остались на связи с французскими друзьями, я провёл с Паулиной только остаток отпуска. С годами, как оно и бывает обычно, связь пропала, и я совсем не вспоминал о ней до сегодняшнего дня.
Наверно, именно в тот день, 12 лет назад, я узнал и почувствовал эту великую силу под названием любовь. Это прекрасно.
Положив фотографию поближе к себе, я взбил подушку, чтобы было удобнее лежать, и устремил взор на натяжной белый потолок.
