– «Возлюби ближнего своего, как самого себя» – гласит Библия. Она учит, что только тот, кто уверует в Господа, будет пропущен в райские врата. Я хочу, чтобы сегодняшние слова остались в вас навсегда, чтобы каждый сделал выводы, чтобы, придя домой, вы обняли своего родственника, а на работе пожелали отличного дня начальнику и сослуживцам. Любите и будьте любимы. – Он вернулся к алтарю и взял в руки тот золотой предмет, который сначала показался мне книгой.
– Помолимся же! – сказал он, подойдя к натянутому ограждению, подняв вверх золотую реликвию.
Только теперь я начал догадываться, что это такое: перед нами был терновый венец Христа. Паулина прочитала на моём лице сильное смятение. Она подтвердила взглядом: «Да, это тот самый венец!». История говорит, что Терновый венец Христа обрёл король Людовик IX в 1239 году, отдав за него невероятные богатства Парижа.
Все стали молиться. Я, православный, справа налево, Паулина, будучи католичкой, слева направо.
Позже молитву прочитали представители православной церкви. В соборе присутствуют священники всех религий, верующих в Иисуса Христа.
После окончания службы мы выстроились в очередь, дабы поцеловать венец. Люди сохраняли молчание, и очередь двигалась довольно быстро. Я тоже поцеловал реликвию, перекрестился и отошёл в сторону, дожидаясь спутницу. Вскоре она присоединилась ко мне.
– Пойдём.
– Это запредельно, Паулина! – так на улице я признался ей в переполнявших меня эмоциях.
– Терновый венец выносят раз в месяц, и я решила, что ты должен быть здесь.
– Не задумывалась, что я могу быть атеистом?
– Была уверена, что нет.
– Хочу, чтобы это тебе помогло. Ты хороший парень и заслуживаешь счастья. Твоя мама должна быть счастлива, как и ты.
Жаль только, что такая умная и красивая девушка не догадывается, что моё счастье – это быть её парнем, а не другом. Но всё равно в эту минуту я полон надежд.
День заканчивался намного быстрее, чем мне того хотелось бы, и, не успел я оглянуться, как настало время покидать отель и Париж.
К счастью для моего кошелька, она предложила подбросить до аэропорта. Ура! Ещё некоторое время мы будем вместе.
– Нам было весело, – сказала она, глядя мне в глаза.
– Только не в клубе.
– Да, в клубе вышло ужасно. – Улыбнулась. – Не делай так больше. Никогда.
– Не буду, не буду. Спасибо за все наши приключения, Паулина.
– Не за что. Надеюсь, ты получил массу впечатлений. Тебе было хорошо.
– И больно.
– Ну, хватит! – она толкнула меня, и мы оба рассмеялись.
Кто там говорил, что дружбы между парнем и девушкой не бывает?
– Не забудь сдать духи в багаж, а то в самолёт не пустят, – очень вовремя заметила она, так как ароматы из Fragonard были в ручной клади. – И закончи свою книгу поскорее. Не могу больше ждать.
– Я постараюсь.
Услужливый водитель помог вынуть чемодан из багажника, и я надеялся услышать от него хоть слово, но он ничего не сказал.
Тем не менее я махнул ему рукой на прощание, но он поскупился даже на простой ответный жест. Хотя я увидел на его лице улыбку.
– Пойду с тобой, – сказала она, и мы вошли в аэропорт имени Шарля Де Голя.
Самолёт взлетит лишь через полтора часа, поэтому могу ещё немного побыть с ней. Мы прошли металлодетекторы и словно попали в другой город. Кто-то бежал с чемоданом, кто-то пил кофе. Один мужчина поставил чемодан как подставку для ног и сейчас мирно спал. Кричал ребёнок. Мысль о том, что все они летят со мной, пугала.
– Давай сядем.
Потом она стала открывать чемодан, чтобы переложить духи.
– Мама не научила тебя складывать одежду?
Я покраснел, как варёный рак, и предпочёл промолчать. Смотреть на то, как она красиво и компактно сворачивала майки, мне было очень неприятно.
– Займись этим на досуге. Я не шучу.
Ненавижу, когда со мной говорят нравоучительно.
– Обязательно.
– Ну вроде всё! – сказала она, закрыв чемодан на молнию.
Я ещё хотел обмотать его изолентой, но вспомнив, что это стоит денег, решил обойтись наклейкой «I Love Paris».
Билет был получен, багаж сдан. Настал самый драматический момент – мучительное прощание.
– Ну вот и всё! – сказала она, стоя напротив меня.
Чувствую аромат её парфюма, от которого можно сойти с ума. Говорят, что наши зрачки увеличиваются, когда мы видим то, что нам нравится. Уверен, мои сейчас – больше арбуза. У нас глаза одного цвета, и я не могу оторваться от неё.
– Звучит как-то совсем печально, – заметил я. – Мы же ещё увидимся?
– Мне кажется, ещё не один раз.
Я улыбнулся этим обнадёживающим словам.
– Спасибо за духи. Спасибо за оплату всех наших экскурсии.
– А тебе за то, что приехал. У меня никогда не было такого друга, как ты.
Во всех слезливых драмах в этот момент должен произойти поцелуй, и плюнув на всё, пара уедет вместе. К сожалению, мы живём в реальном мире, а не в придуманной сказке.
