– Не за что. Очень рад такой квартирантке. В любом случае, готовишь ты вкусно.
– На день рождения подарю тебе кулинарную книгу. Не шучу.
– Ладно, ладно, мне уже неловко. Тебе вообще-то не холодно? – заботливо поинтересовался я.
– В Париже редко бывает снег и такая температура. Так что мне это ново и кла…!
Не успела она это сказать, как она поскользнулась на льду. Падая, она зацепилась за меня, и мы оба оказались на земле.
– Уже не так классно?
– Да-а… Немножко бо-о-льно…
Моё лицо оказалось в опасной близости от её лица. И наступила пауза, в которую неробкие парни целуют девушек, и всё становится хорошо. Убрал волосы с её глаз и был готов поцеловать. И в её глазах увидел одобрение. Медленно потянулся к её губам, закрыв глаза.
– У вас всё в порядке, молодые люди? – раздался очень противный голос где-то рядом.
Отклонившись от Паулины, я неловко улыбнулся и посмотрел на говорившего. Это бабулька с платком на голове и тряпочной сумкой, какие, кажется, носят все с наступлением пенсионного возраста.
– Замечтались – и вот теперь лежим.
– Вставайте быстрее! Простудитесь на льду лежать, – последовал ответ человека, повидавшего жизнь. И она ушла.
Не торопясь, чтобы снова не упасть, поднялся я на ноги и, найдя точку опору, поднял Паулину.
– Пойдём гулять дальше?
– Нет, я больше не хочу, – виновато произнесла она, и минутного смятения как не бывало.
Придя домой, быстро избавившись от уличной одежды и убедившись, что ни синяков, ни ушибов у неё нет, мы по старой русской традиции стали отогреваться чаем.
Ещё раз подумал: грех мне жаловаться на жизнь! Своя квартира, какая-никакая работа (которую сейчас прогуливаю), прекрасная девушка, потягивающая сейчас со мной чай, любимая мама, которая всё это сделала возможным.
– Болит?
– Нет-нет. Легко отделалась.
– Вкусный чай?
– Если честно, полная фигня.
Мне стоило раньше догадаться, что коробка с чайными пакетиками за 250 рублей не будет ей по вкусу.
– Ну и ладно.
– Как твоя книга, Максим?
– Знаешь, я близок к завершению черновика, – быстро встав из-за стола, я сходил за тетрадью, исписанной не самым понятным почерком, дабы похвастаться.
Девушка отставила кружку подальше и, взяв тетрадь, стала пытаться понять, о чём вообще речь. Она перевернула лист, другой, стараясь разобраться в буквах, но с сожалением заявила:
– Ты пишешь на-китайском что ли?
Причём этот приговор прозвучал серьёзно, без юмора.
– Твой почерк ужасен, Максим.
– Так, отдай сюда! – я выхватил свою почти полностью исписанную тетрадь. – Понаехали тут критики…
– Ой, кто-то обиделся…
На самом деле, конечно же, сильно я не обижался. Всё это лишь дурачество, лёгкая ирония, и всё же её слова меня немного задели. Получается, что наши посиделки на кухне, происшествие в Париже 12 лет назад и совсем недавний эпизод – это и есть пресная дружба между мужчиной и женщиной, которой, якобы, не существует. Но мне-то хочется большего. Короче, всё сложно.
– Что будем делать? – спросила она. – Не хочу спать так рано.
– Может быть, фильм посмотрим?
– О, отличная идея!
Если кино будет на французском, я его не пойму (не люблю субтитры), а если на русском, не поймёт она. Так что английский – наш компромисс. К счастью, некоторые фильмы я смотрю на английском языке.
Ох уж эти сложности бытия! Поди угоди заморской гостье! Комедию смотреть ей не хочется, новый фильм по комиксам Marvel – тоже. Хорроры её пугают, боевики не нравятся. Кажется, моё терпение на исходе. Но вот чудо! Семейная драма про сложности жизни аутсайдеров её заинтересовала. Включив фильм, мы разместились на двухместном диване-кровати, и каждый из нас лежит на своей стороне.
Зимой темнеет довольно быстро, и за окном уже ночь. Это создаёт ощущение, будто смотрим фильм в кинотеатре. Где-то на сороковой минуте она тихо легла, положив голову мне на плечо. Всё, как в тот раз в Париже, только без алкоголя. Как приятно, когда любимый человек к тебе прижимается. Были ли у меня какие-то смелые мысли? Совсем нет. Это романтично, и я получаю удовольствие от каждого момента.
Я осторожно просунул руку ей под шею и прижал к себе. Паулина закрыла глаза и, кажется, уснула. Это напоминает ситуацию с кошкой, когда она так же лежит с тобой, мурлычет, но стоит только дёрнуться, обижается и уходит.
В таком неудобном для руки положении досмотрел фильм. К слову, картина оказалась ужасной. Хорошо, что она осилила только первые 40 минут и заснула.
Тихо поднялся и, стараясь не разбудить, накрыл её одеялом. Мы снова спим в одежде. Правда, в этот раз не стал спать на полу, разместившись рядом.
Утром я проснулся раньше её и, написав смс своему тёзке, что проболею до самого Нового года, занялся завтраком.
