Пока шел этот разговор, Тамик попытался пристроиться к взрослым, но те останавливали его взглядом. Мальчик понял, что папе и дяде Саше сейчас не до него, и ушел к матери. Скоро он появился вместе с ней. Залина принесла мужчинам кувшин с пивом и два стакана. Теперь Тамик решил, что никто его не остановит, и он надолго устроился на коленях у дяди Саши.
Пащенко с удовольствием выпил стакан пива, вытер ладонью губы.
— Нет, что не говори, Заурбек, а народные блюда да и все народное — это идеал, обкатанный до совершенства миллионами вариантов, и только один из них стал вот этим пивом, каким-то другим напитком, блюдом, одеждой, песней, мелодией, танцем… Черт подери! Человек — это такой космос, перед которым любая галактика проста, как солдатский погон.
— Оставим галактики, Саша. Как ты находишь идею операции «Контакт»? Осуществима она?
— Идея хороша и вполне реальна. Только надо продумать ее досконально с учетом возможного срыва. Особенно по сердцу мне кандидатура. Здесь ты придумал отлично. Кстати, ты уже передал оперативникам фотографию убитого в перестрелке с нами неизвестного из попутчиков наших дезертиров?
— Конечно, ребята из уголовного розыска уже роются в своих бумагах. Если удастся установить его личность, то это даст многое. Но архивы… Все, Саша, хватит о делах. Оставайся у нас. Кто знает, быть может, и увидим во сне что-нибудь приятное. Поспим под орешником. Знаешь, как хорошо из-под дерева на звезды смотреть. Поймаешь в просвете между листьев звезду, смотришь ей прямо в глаза и думаешь: может, и оттуда кто-то смотрит в твои глаза.
— Фантазер ты, Заурбек. Да, кстати, об Азамате. Какой парень вымахал. Специально ждал меня после дежурства. Как приятно было видеть его.
— Тем более, что он в нашей группе.
— Да, у него ожидается серьезная работа. Но, как договорились, о делах больше ни слова. Да и Тамик уже уснул, а как хотел посидеть с нами.
Осторожно взяв на руки уснувшего мальчугана, Пащенко пошел с ним к времянке, в которой жили Пикаевы.
Заурбек посидел еще минутку и тоже встал. Саша не возвращался, а это означало, что он не останется ночевать. Так оно и вышло. Пащенко почти выбежал из времянки и устремился к калитке. Но Залина оказалась проворнее: она опередила Сашу и стала перед ним непреодолимой преградой. Заурбек с улыбкой наблюдал эту сцену. Она повторялась всякий раз, когда Саша бывал у них в гостях и уходил домой. Залина, вообще, не очень строго следовала осетинским обычаям, отказываясь от устаревших, обидных для женщины, но один из обычаев — не выпускать гостя из дома с пустыми руками, она выполняла в обязательном порядке, особенно по отношению к Пащенко. Саша не раз жаловался на Залину Заурбеку, а тот усмехался и говорил:
— Так тебе и надо, женился бы, тогда и твоя жена также ловила бы меня.
— Ей-богу, придется, — смущенно бормотал Саша. — Ни к чему это, Залина, на моих друзей в общежитии не напасешься.
— Ничего, на здоровье, пусть едят, — отвечала Залина. — Я буду рада, если им понравится.
Пащенко попрощался и ушел. И сразу же в большом доме открылась дверь и во двор по ступенькам спустилась хозяйка дома — пожилая осетинка очень болезненного вида. У нее было два сына. Один из них погиб под Севастополем, другой, женившись на своей фронтовой подруге, уехал после демобилизации из армии к ней на родину — в Пензу, Батраз — так звали второго сына хозяйки — только недавно уехал к себе домой, в очередной раз потерпев неудачу в уговорах матери переехать жить к нему. Хозяйка, шаркая по каменистому двору галошами, прошла к курятнику, заглянула в него, и, на этом успокоившись, подошла к Заурбеку. Он уже знал, о чем она заведет разговор. Всякий раз, когда ей удавалось застать Заурбека во дворе, она начинала уговаривать его перебраться с семьей в дом. Зачем, говорила она, мне одной такой большой дом? Поселяйтесь и живите вместе со мной сколько хотите.
Заурбек давно согласился бы с хозяйкой, тем более, что и сын просил об этом, но у старухи, кроме сына, было много близких и дальних родственников, которые, быть может, рассчитывали на ее дом, и кто знает, как они поймут переселение квартирантов из времянки к хозяйке. Правда, старуха не брала с Пикаевых ни копейки, но все равно они были квартирантами.
Сегодня Заурбек решил поговорить с хозяйкой откровенно. Он посадил ее за стол под орешиной, налил ей пива, подождал, пока она пригубит его, а потом высказал ей свои опасения.
Хозяйка сначала было обиделась на него, а потом, поразмыслив, признала, что он прав, но сказала, что она переговорит со своими родственниками, и, если они не будут возражать, то Пикаевы переселятся к ней в дом. На том и порешили.
