— Ты все крайне усложняешь, Тим… Он не ответил, и я решил сменить тему:
— Как вы подружились? Вы занимались искусствами совершенно разного рода, вышли из совершенно разной среды.
— Вряд ли это может что-то значить, — проронил он не без горечи. — И уж всяко, ничего не значит в колледже.
— Но это имеет значение.
— Да. Вот почему эта страна так протухла. Люди видят только то, что хотят. Значит, кто-то вроде меня, парня из Ливерпуля, из рабочей семьи, непременно должен быть кем-то вроде хулигана, так?
— Как я понимаю, у тебя не много друзей в колледже?
— У меня тьма приятелей.
— И у тебя есть девушка, Тим, правда?
— Это не имеет никакого отношения к Софи, — резко вскинулся он. А потом снова ссутулился, сжался на краешке скамьи — локти и колени торчком. Не человек, а клубок нервов.
— А другая студентка, которая помогала Софи, Люси Мэтьюз? О ней ведь не скажешь, что она вроде тебя?
— Люси — гот. Единственный гот во всем колледже. Настолько ископаемое, что даже иронии не стоит.
— Значит, вы оба вроде белых ворон.
— Пожалуй.
— А Софи тоже казалась белой вороной?
— Она ни о ком не говорила гадостей. Это мне в ней и нравилось.
— Ты был ею увлечен, Тим? Знаю, вопрос слишком личный, но мне бы помогло, если бы я мог понять ваши отношения.
— Она мне нравилась, — ответил он после долгого молчания.
— И ты ей нравился.
— Да. Я ей тоже.
— У нее был молодой человек? Он пожал плечами.
— Люси Мэтьюз сказала, что Софи была склонна флиртовать, Тим. Она с тобой флиртовала?
— Мы были друзьями. И ничего такого.
— Ты когда-нибудь заходил на ее сайт?
— Может быть, раз или два. Для смеху.
— Это был не просто перформанс, верно? Она занималась совсем другим. Я уже говорил об этом с ее преподавателем.
— Она всегда держала камеры включенными, да. Сами знаете, транслировала свою жизнь в сеть. Невелика хитрость. Это делают миллионы людей.
— Не в этой стране. Или по крайней мере она делала не совсем это. Я видел, Тим. Я знаю, что она держала сайт на нелегальном сервере. Как часто ты туда заглядывал?
— Да просто иногда для смеху.
— Ты видел, как она мастурбирует, Тим?
— Что? Нет, погодите, это не…
— Дело в том, что я сам видел: она этим занималась, Тим. Один из ее поклонников скопировал кадры на свой сайт. Пусть это останется между нами. Мне надо знать, что еще она делала… — Вновь воцарилось молчание. — Ты ведь хочешь, чтобы убийцу Софи поймали?
— Конечно, хочу!
— Тогда забудь обо всех законах, которые она нарушила. Теперь это не важно. Просто ответь на мои вопросы.
— Я же правду говорю. О Господи, я рассказал вам все, что знаю.
— Я читал стенограмму твоего допроса, Тим. Оттуда мало что можно почерпнуть. Например, ни слова о компьютере Софи.
— И что с ним?
— Не о том, который дядя купил ей месяц назад. Не о G10. И не о старом, который она использовала как сервер. О том, что остался у тебя. О ноутбуке.
— О том, который украли? Я ничего о нем не знаю.
— Не лги мне, Тим. Я чую твою ложь, и ты из-за нее начинаешь нравиться мне все меньше и меньше.
— Ноутбук украли, — повторил он.
— Если украли, как тебе удавалось использовать его, чтобы заходить на сайт Софи?
— Это неправда.
— Но ты признался, что заходил на ее сайт.
— Я использовал компьютеры в колледже.
— Мне известно, что за тобой числится в Ливерпуле, Тим. Проникновение со взломом, угоны автомобилей. Как сорвиголова вроде тебя попал в такое уютное местечко, как Сент-Мартин?
— У меня талант. В деканате знают, что за мной числится. Все это детские глупости. Я ничего такого не сделал с тех пор, как стал жить здесь.
— Любопытно, — заметил я. — Любопытно, а не остались ли где-нибудь отпечатки твоих пальцев? Может, вчера вечером, когда тебя было так трудно найти?
— Вчера вечером я был в пивной.
— Можешь это доказать?
— Это «Старая молельня» в Кентиш-тауне. Я играл там в бильярд и выпил немало. Меня там знают.
— Если это подтвердится, я проверю и все остальные вечера. Не думай, будто я этим пренебрегу, Тим, раз уж оказалось, что ты мне врешь. И ты знаешь, я что-нибудь найду. Тогда я посажу тебя в камеру и получу ордер, чтобы поискать ноутбук в твоей квартире и в жилище твоего приятеля. Я знаю, что компьютер у тебя, потому что ты не выбросил бы такую дорогую и полезную вещь. Я даже знаю, что вы с Софи провернули это вдвоем, потому что читал твое личное дело и читал ее заявление о выплате по страховке. Ты вскрыл дверцу ее машины, старого «пежо 205», насколько я помню. Отмычку ты бросил в машине, чтобы нашла полиция, а Софи сообщила страховой компании, что у нее похитили портативный компьютер. И вот ты получил ноутбук, а она деньги по страховке.
— Погодите, если я объясню, что сделал, вы мне дадите передышку?
— Сперва послушаем, что ты скажешь.
— Главное, что мы с Софи были друзьями, понимаете? Не-разлей-вода и все такое…
— Так это ты все придумал?
