– Была… – продолжал доктор. – Только мы ее на базе поликлиники обслужили всего два или три раза. На базе поликлиники, – подчеркнул он.
– То есть?
– Ну понимаете, – замялся доктор, – по желанию клиентов, в исключительных случаях, конечно, мы оказываем услуги на дому.
Яне хотелось спросить: «А разве это законно?», но она промолчала, зная, насколько глупы и бессмысленны в таких случаях вопросы о законности и насколько часто, нагло и безнаказанно бывает преступаема эта самая законность.
Доктор, видимо, заметил, как переменилась в лице Милославская, а потому продолжал свою речь с несколько оправдательной интонацией.
– Сами подумайте, что лучше для больного: когда ему откажут в обслуживании или когда пойдут навстречу с… определенными условиями. Ведь далеко не все пожилые люди в силах ездить сюда и обратно в течение определенного времени, иногда длительного…
– Я вас поняла, – прервала доктора гадалка. – Синявская платила деньги за оказание услуг на дому. Верно? – Яна не стала дожидаться ответа и продолжила: – Женщина просто не верила всем тем, кто дает объявления в газеты о подобных услугах. Ведь среди них мало профессионалов, а вот шулеров достаточно. Прошли месячные курсы и все, пошли деньги зарабатывать. А вот полегчает ли после их услуг или человек вообще с кровати не поднимется, это уже другое дело. Так ведь? А у вас тут как-никак дипломированные специалисты все-таки.
В глазах главврача заблестели искорки гордости, но выражение лица Яна его пугало: она разгорячилась и готова была, казалось, рубить наотмашь.
– Только за выход на дом, – продолжала гадалка, – они брали деньги. Начальство, то бишь вас, поставили в известность, а вы им это позволили. С условием нескольких процентов на вашу, простите, лапу. Разве я не права? Чего уж тут условности городить, давайте на чистоту. В конце концов я не враг вам. В моих интересах только добраться до истины и найти женщину, которая вряд ли могла сгинуть в неизвестность от сеанса массажа. Причиной ее исчезновения послужило другое, но эти сеансы одна из ниточек, которые я не могу не изучить.
Доктор заметно побледнел, и Яна уже пожалела, что столь резко изложила ему свои соображения. Он, наверное, и фамилии-то Синявской не помнил, а то бы и разговаривать с гадалкой не стал. А теперь уж влип и не знал, как пойти на попятную.
– Давайте начистоту, – заметно спокойнее, повторила Милославская, – Я не желаю вам зла.
Доктор тяжело вздохнул.
– В конце концов вы всегда сможете отказаться от своих слов, свидетелей у нас нет… А историю болезни набело переписать – плевое дело…
Левая сторона лица главного нервно подернулась, и он испытующе глянул на Милославскую и, видимо, увидел в ее глазах что-то такое, что заставило его заговорить.
– Не одна такая Синявская у нас была, как понимаете. Но раз уж речь о ней… К ней ходили три разные работницы. Так уж у нас с расписанием получилось. Одна из них сейчас уволилась, две по-прежнему работают. Лисина, правда, перевелась в другое отделение, а вот эта девочка, которая здесь сейчас, Оля, она тоже ходила.
– Премного благодарна, – удовлетворенно произнесла Милославская. – Могу я данные двух других получить? С Олей-то я сейчас побеседую, а их разыскать все же хотелось. Синявская, знаете, мало общалась. Никто из соседей о ней ничего не знает, так, может, она с массажистками о чем обмолвилась. Поверьте, в этом нет никакого подвоха.
– Чего уж тут теперь, – поморщившись, произнес главный.
Он молча начеркал на листочке данные двух других медсестер, выудив их их какого-то своего журнала, и протянул листок гадалке.
– Только не очень-то их, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Я итак еле-еле полный штат набрал. У других вон, поглядите, дефицит работников. Кто за копейки захочет в поликлинике сидеть? Никто. А я находил пути, как попридержать и заинтересовать людей. Вот, донаходился…
Яна встала, вздохнув, и вышла из кабинета. Первым делом она снова направилась в массажный и стала разговаривать с Олей. Та на этот раз была более откровенной и раскованной, зная, что главный в курсе этого разговора. Она рассказала о том, как ходила к Ольге Сергеевне, о чем они говорили. Женщина была очень одинока и потому была рада ее визитам, но ничего странного Оля в поведении Синявской не увидела, да и Яна прослушав ее рассказ, пришла к выводу, что с Оли больше спросить нечего.
Покинув поликлинику с некоторым чувством удовлетворения, Милославская на минуту задумалась, кого же из названных главным медработниц навестить первой. В первый же миг ее посетила мысль, что та дамочка, что уволилась, вызывает с детективной точки зрения больше подозрений. Чего бы ее вдруг на сторону потянуло, когда тут заработок какой-никакой, а больший, чем в других поликлиниках? Вторую, Лисину, гадалка решила оставить на потом.
Внимательно изучив адрес, Яна пришла к выводу, что это не так далеко от поликлиники, и решила прогуляться, не растрачиваясь на транспорт, а заодно и ход беседы обмозговывая.
