— Что с тобою? — говорил он. — Ты не узнаешь меня? Я, Халимджан-амак, да, да, Халимджан-амак! Ничего, все пройдет, не волнуйся, ты поправишься…
Двое военных сбили с нас цепи, кандалы и наручники. Сумасшедшие заплясали, загалдели, один из них истерично взвизгнул, дико захохотал…
— Их нужно немедленно отправить в больницу! — распорядился Халимджан-ака. Он встал во весь рост, держа на руках Гиясэддина, который тянулся ко мне и все время звал ака Мирзо.
Волнуясь и сбиваясь, я начал было объяснять Халимджану, о ком говорит Гиясэддин, но в это время один из военных провел мимо нас шейха Ходжаубани, а следом двое других вынесли на носилках ака Мирзо; его нашли в глубоком подвале, сильно избитым, почти бездыханным.
У ворот стоял автомобиль, который увез Гиясэддина и ака Мирзо. Я выбежал на улицу — и увидел свое солнце, свою Лютфиджан. Рядом с нею были моя янга и ее отец Абдулхафиз.
…Остонзода прикрыл ладонью свои незрячие глаза и мне показалось, что он закрылся от нестерпимого солнечного сияния.
— Так разорвали паутину и раздавили паучье гнездо, — сказал Остонзода.
Старый учитель был утомлен своим рассказом.
Но я не мог уйти отсюда, не задав еще одного, последнего вопроса.
— Вы спрашиваете, как сложились дальнейшие судьбы? — переспросил Остонзода. — Хорошо, я отвечу, только коротко.
Я вступил в комсомол, учился, работал… И, конечно, женился на Лютфиджан.
Ахрорходжу судил военный трибунал и именем революции приговорил к расстрелу.
Хамдамча бежал в басмаческую шайку, где вскоре встретился с разоблаченным Мухитдином-махдумом.
Но ака Мирзо, поступивший работать в Чека, гонялся за ними с отрядами красных бойцов и в конце концов обоих поймал… Их тоже расстреляли.
Не избежали народного суда и ярый пантюркист «господин Саиди», редактор газеты, и «эфенди Назир» — «господин народный комиссар», предатель и враг Аткия…
С ака Мирзо и Гиясэддином я стал очень близок, и дружба наша продолжалась долго.
Вот и все…
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
notes
Примечания
1
Арк — крепость, резиденция эмира и его правительства в центре Бухары. (Здесь и дальше, за исключением случаев, особо оговоренных, примечания переводчика).
2
Бесутун — легендарная гора, которую по преданию прорубил Фархад.
3
Машкоб — водонос.
4
«Туркиз-яшариз» — дословно «Турки, да живите (да здравствуйте!)»; фраза из турецкого национального гимна, Махдум намекает на пантюркистов Бухары. (Примечание автора).
5
Туман — волость, уезд.
6
Кушишхона — бойня.
7
Зиндан — тюрьма.
8
Аминь Велик аллах!
9
Джадиды — участники буржуазно-националистического реформистского движения в эмирской Бухаре; в дальнейшем часть из них стала ярыми врагами Советской власти.
10
Писатель говорит о романе «Дочь огня», над вторым томом которого он сейчас работает.
11
Ходжа — так назывались мусульмане, считавшие себя потомками первых трех преемников пророка Мухаммеда — халифов Абу-Бекра, Омара и Османа: обычно они принадлежали к высшему духовенству.
12
Кавш (тадж.) — своеобразные восточные туфли.
13
Янга — невестка, жена родственника.
14
Бисмиллах! — Во имя бога!
15
Ахмак — дурак.
16
Олган-олганники (узб.) — кто хочет, тот и берет (примечание автора).
17
Яшасун хуррият, адолату мусоват! — Да здравствует справедливость, свобода и равенство!
18
Болохона — верхняя комната, мансарда.
19
