«Ностальгический софт-кибер… читается запоем.»(Ozon.ru, 2003)«В книжке есть и погоня, и поединок с киллером, и прочие элементы авантюрного романа. Однако самое интересное здесь — не повороты сюжета, а тщательно, с видимым удовольствием выписанный классический кошмар киберпанка.»(«Эхо Москвы», 2003)«Виртуальные личности — это идеология, способ борьбы и едва ли не гражданская позиция. Своим собственным «кукольным театром» человек будет обманывать окружающий его «театр», куда будет стремиться поместить его система. Эта идея превосходно отражена в романе «Паутина».»(Internet.ru, 2003)«Паутина» — шедевр, рядом с которым никто из соотечественников рядом не валялся.»(«Хакер» #04 2001)«Паутина» не нуждается в снисходительном отношении: это во всех отношениях качественная вещь.(«Знание-Сила», #9 1999)«Наверное, это первый роман о русской сетевой, как бы это выразиться, жизни, попадет в таком качестве в вечность, и, на наше счастье, это весьма достойный текст.»(Курицын-Weekly, 25.03.99)«У всякой профессии и у каждого сообщества есть свои книги: у педагогов — «Педагогическая поэма», у сталеваров — «Как закалялась сталь». Только про Интернет не написаны романы. Есть, конечно, Гибсон сотоварищи, но они ведь импортные. И вот, наконец, появился роман, выдержанный в национальной традиции.»(«Internet» #9 98)«Одна из черт нашего сегодняшнего литературного Интернета — это его ориентированность на традицию сугубо литературную, игровую, идущую еще от Эдгара По. Многие авторы способны сочинить, и вполне профессионально, почти с борхесовской изобретательностью раскрутить парадоксально выстроенный сюжет, но, увы, без борхесовского содержания… Но бывают и приятные исключения, каким стал «Голос» Мэри Шелли, — рассказ, написанный в традициях современной фантастики, активно использующей реалии современного технологического оснащения нашей жизни, вдруг отсылает нас прямиком чуть ли не к Андерсену простодушием и лирической чистотой выраженного чувства.»(«Новый Мир», #2 2000)Сетевая публикация романа «Паутина» осуществляется на следующих условиях: (1) любой желающий может скачивать авторский текст романа с сайта www.fuga.ru для чтения; (2) все другие виды использования данного текста, в том числе публикация романа или его частей на других сайтах без разрешения авторов, запрещены и будут преследоваться по закону об авторском праве. Авторы также призывают читателей не пользоваться пиратскими публикациями, поскольку они могут быть неполными или искаженными. А если вам понравился роман — вы можете выразить свою благодарность авторам, купив бумажное издание «Паутины» (его можно заказать в интернет-магазинах «Озон», «Болеро» и многих других).
1. Все персонажи данного романа являются плодом вашего собственного воображения. Напоминаем также, что первые публикации фрагментов «Паутины» состоялись еще в 1997 году, а в целом роман был закончен в 1998-м, и тогда же началась его публикация в Интернете. Если к тому времени, когда вы читаете этот текст, какие-то из описанных событий (победа «идеального президента» из питерского университета, публикация кибер-поэмы Вознесенского, превращение сетевого трафика в модную музыку, использование арабскими террористами пчел, подключение к Сети через водопровод, патрулирование улиц российских городов войсками святназа, распространение в Сети искусственных интеллектов, не отличимых при общении от людей, климатическая катастрофа из-за китайских спутников, появление развлекательных серверов для кошек, захват Флориды кастристами, массовое увлечение «цифровой кислотой», открытие телеиммерсионного Диснейленда на Марсе, и т. д.) действительно произошли — значит, эти события тоже являются плодом вашего воображения. Погуляйте хорошенько под дождем — может, и пройдет.
2. Авторы не несут никакой ответственности за измененные состояния сознания, которые могут возникнуть у читателей после разглядывания иллюстраций к роману. Подробно о психотропном эффекте данных картинок можно узнать, прочитав сам роман. Авторы благодарят программную оболочку CELL за помощь в создании этих иллюстраций.
Что-то колет в левом боку… Все колет и колет…
Я окончательно стряхнул сон и повернулся. Движение отозвалось болью в висках. Вперед тебе наука: не пей кофе два раза подряд в одном и том же Нет-кафе.
Но как аккуратно научились работать, гады! Раньше бы с помпой, с дубинками, руки за спину, башкой об железную дверь. А теперь — прыснули какой-то гадостью, и все, вырубился. И даже не знаю, сколько так валялся…
А что же это там колется все-таки? Я пошарил во внутреннем кармане пиджака. Ага, в протоколе эти щупальца с переходниками назвали бы «универсальным устройством для нелегального подключения к Сети». Забавно: столько раз спал в одежде, и каждый раз какая-нибудь такая штука в кармане обязательно мешает лежать. Лет сорок назад, к примеру, была очень похожая коробочка с тремя выводами — только для мага.
Хорошо еще, что я зашел в Нет-кафе на обратном пути от Саида, а не по дороге к нему, когда в кармане лежал пакет такой травки, с которой можно было бы загреметь по-крупному. Но теперь травка благополучно обменяна на этот сетевой микшер, помесь модема с новыми саидовскими примочками. А насчет нелегальности «каракатицы» можно еще поспорить. Странный он все-таки, Саид — денег не берет, но обожает обмен…
В двери пискнул замок, и в комнату вошел человек в серой форме.
— Проснулся, что ли? Пошли тогда… да пошевеливайся!
Комната, в которую меня привели, оказалась почти такой же пустой, как та, где я спал. Только с окном: одну из стен занимал большой голографический экран очень высокого разрешения. У экрана стоял крупный лысый мужчина и наблюдал бегущих антилоп.
Второй мужчина, в пиджаке, сидел за столом перед монитором поменьше. Тонкий и слегка вогнутый лист экрана висел в воздухе без видимой опоры, точно шелковый платок, то ли наклеенный на невидимую сферу, то ли просто сфотографированный в тот момент, когда его подбросил ветер. В сочетании с двигающимися по большому экрану антилопами это вызывало странное ощущение. Нечто подобное бывает, когда долго стоишь на набережной и начинает казаться, будто качается не вода, а гранит под ногами. Здесь точно так же казалось, что реальным является мир по ту, а не по эту сторону экрана. Словно какой-то поклонник сюрреалистических инсталляций в духе Магритта вынес и поставил посреди настоящей, красочной саванны кубик-голограмму со снимком из другого мира — серая комната с тремя застывшими вокруг стола людьми и одним платком, зависшим в воздухе над столом.
— Кто такой? — спросил пиджак, взглянув на меня, но обращаясь, очевидно, к лысому.
Лысый вынул из «дипломата» карточку-личку (ага, все-таки пошарили у меня по карманам!) и передал спрашивавшему.
— Якобы профессор. Бывший. Специалист по худлу.
Надо же, «по худлу». Как быстро слово заражает язык! Еще, кажется, вчера его не было, зато была «художественная литература». А потом вдруг раз! — и уже везде «худлы-худлы». А мы-то радовались в свое время — ну как же, Сеть, независимые публикации, всеобщие электронные читальни, всемирные архивы классики…