— Прошу вас… — Карра вскинул руку. — Сама мысль об этом мне невыносима. Макс относился к числу людей, которые мне дороже всех, он был мне добрым другом, страстным поклонником искусства и непревзойденным гением по части всего, что связано с контрабандой. Я безгранично восхищался им.
— Тогда вам, наверное, будет приятно узнать: ходят слухи, будто он жив.
— ЖИВ? — Карра всем телом подался к ней. Заметив это движение, один из охранников сделал шаг вперед, поэтому он выпрямился и вперил взгляд в стену в дальнем конце комнаты. Мгновение спустя он мягко улыбнулся. — Дорогая миссис Андерсен, это невозможно. Ваша уверенность подкупает… это так по-американски… но, что бы вы ни услышали, этого не может быть. Я был бы просто счастлив, если бы все это оказалось правдой, но Макс никак не мог остаться в живых. Нет, правда. Он погиб при взрыве на борту своей яхты в октябре прошлого года. Это все знают.
— Ходят разговоры о том, что на самом деле он не погиб, а остался в живых и проживает сейчас во Франции.
— Разговоры? Туманное слово. Что оно означает? — В его снисходительном тоне появились чуть раздраженные нотки. — Поверьте, миссис Андерсен, он не мог остаться в живых!
— Вы хотите сказать, никто больше не намекал вам на то, что он, возможно, в Провансе, руководит деятельностью одной марсельской компании, занимающейся экспортными подставками, и, возможно, контрабандным путем переправляет фальшивые деньги в страны третьего мира?
По мере того как она перечисляла все новые подробности, лицо Карра все больше вытягивалось, словно капля патоки на кончике ложки.
— Разумеется, нет. Разумеется, нет. — В стоявшем вокруг шуме между ними возникло нечто вроде крохотного островка, на котором царила мертвая тишина. — Господи… неужели такое возможно? — Его глаза лихорадочно бегали по комнате. — Вы что, серьезно? А что, есть доказательства того, что он жив? Миссис Андерсен, вы должны мне все рассказать! Так жив он или нет?
Покровительственный вид с него как рукой сняло, он превратился в насмерть перепуганного человека, и Сабрине было ясно, что он говорит правду. Никто ему ничего не сказал. Значит, это не он подослал убийцу в Прованс. Это сделал кто-то другой, скорее всего тот же человек, который приказал Ласло и Карра убить Макса на борту его же яхты, человек столь могущественный, что Карра страшно перепугался. Но чего? Того, что его накажут, может быть, даже убьют, даже в тюрьме «Уормвуд-скрабз», за то, что он не сумел расправиться с Максом на яхте?
— Итак? — решительным тоном осведомился он. — Жив он или нет?
— Этого я вам сказать не могу. Но если предположить, что он жив, то он был бы крайне признателен, если бы вы согласились сотрудничать с полицией и рассказали ей, кто именно приказал вам и Ласло подложить бомбу на яхте…
— Что? О чем вы говорите? Никто нам ничего не приказывал… Боже мой, о чем вы только говорите? Айвен подложил бомбу потому, что боялся Макса, боялся, что Макс нас убьет. Знаете, у нас с ним было свое маленькое дело, мы потихоньку промышляли изготовлением подделок, так, ничего крупного, но на жизнь хватало. Но Макс решил, что это наведет полицию на «Уэстбридж», у нас с ним вышла размолвка… Но вы же сами все знаете, в газетах об этом писали. Что вы имели в виду, когда сказали, что кто-то приказал нам это сделать?
— Возможно, я ошибаюсь. Но давайте предположим, что такой человек все-таки существует. Он не сидит в тюрьме, иначе мы бы об этом знали. Значит, он пока на свободе. Как ему удалось засадить вас с Айвеном за решетку, в то время как сам он продолжает жить так, как будто ничего не случилось? Я знаю, Айвен особым умом не отличается, но мне казалось, вы слишком умны, чтобы дать себя обвести вокруг пальца.
— Так оно и есть. Я знаю, что делаю.
Сабрина задумчиво наклонила голову.
— Значит, кто-то пообещал позаботиться о вас после того, как вы выйдете на свободу. Пообещал дать вам денег, устроить на работу или, может, прикупить домишко в какой-нибудь стране с теплым климатом? Ну же, Рори, что он вам наобещал? Ведь даже те, кто приговорен к пожизненному заключению, по прошествии нескольких лет могут ходатайствовать о досрочном освобождении, так что у вас еще будет время, чтобы порадоваться жизни, устроившись в каком-нибудь укромном уголке. Кто это был?
— Я не знаю, о чем вы говорите.
— Ну ладно, — выдержав секундную паузу, сказала Сабрина и поднялась со стула.
— Вам рано уходить! — воскликнул Рори. — Полтора часа еще не прошли.
— А почему бы и нет, если вы ничего мне не рассказываете?
— А о чем я должен вам рассказать?
— О том, на кого вы работаете.
— Я же только что вам ответил! Так вы за этим пришли, да? Пришли, потому что вообразили… Миссис Андерсен, все это — дело рук Айвена! И только его! Я сам даже пальцем не шевельнул, хотя был в курсе, признаю. Но никто больше к этой истории не причастен! Уверяю вас, клянусь вам, никто!