– Тихо сиди. А то… я ведь и вернуться могу.
– Хорошо.
Закрываю дверь и загоняю под неё дубинку. По крайней мере, адвокат сам, да еще волоча за собой целую кучу-малу, её точно не вытащит. А Погонина можно не опасаться – нечем ему дубинку хватать, пусть сначала пальцы вылечит.
Теперь у меня одно дело осталось – судью навестить.
Занимает меня вопрос один – есть ли у нас вообще правосудие? Или как? И кому этот вопрос задать, если не судье?
Якобы отправившийся думать над приговором, судья был занят важным делом – обедал.
– Не помешаю? – осторожно прикрываю за собой дверь.
Судья чуть не поперхнулся, и рука его метнулась к кнопке звонка – она у него около стола пришпандорена. Но увидев пистолетный ствол, руками его честь всплеснула – от удивления, наверное. Да так они (руки, то есть) в этом положении и остались.
– Да вы перекусывайте, чего уж там… я только ножницы у вас позаимствую.
Обрезаю провода, ведущие к кнопке. Заодно и телефонам обрезаю хвосты. А вот мобильник судьи (новенький такой, должно быть, денег немалых стоит…) по нечаянности на пол уронил… бывает. Надеюсь, судья не в обиде на это будет… нехорошо с такими людьми отношения портить.
– А что вы, ваша честь, не обедаете? Я никуда не тороплюсь, подожду…
Он отрицательно мотает головой – пропал аппетит.
– Не хотите? Ну… вам виднее. Как, кстати, мой приговор? Написали уже?
Приговор уже лежит на столе. Подписан, ясное дело.
– И что ж у нас там такое? Штраф? Триста тысяч рублей? Это за дружеский разговор-то? Однако…
Судья судорожно сглатывает. Чует его пятая точка что-то нехорошее…
– А вы не ошиблись, ваша честь? Что-то я позабыл, когда это разговор двух людей вдруг агитацией стал и митингом? Да ещё и внутри здания. И вы не помните? Надо же… Какая странная штука – память человеческая!
– Э-э-э…
– Нет, господин Погонин возражать не станет, не до того ему сейчас. Что? Да жив он, жив, что уж вы так на меня смотрите. Я же не людоед и не изверг какой!
– А…
– Вам сверху предписали такой приговор вынести, так что ли?
Он кивает.
– Ай-ай-ай… как это с вашей совестью обошлись нехорошо. А про внутренние убеждения – так и вовсе не подумали.
Судья согласен. Он готов сейчас согласиться абсолютно со всем.
– Я, ваша честь, о ч е н ь надеюсь на то, что ваша совесть возобладает над указаниями руководства. Ведь так?
– Эм-м-м…
– Иначе, ваша честь, я вернусь – будем лечить вашу совесть! Говорят, свинцовые пилюли в этом деле хорошо помогают, не слыхали? Нельзя такую болезнь запускать, особенно судьям. Что-то многовато стало в последнее время таких вот "странных" приговоров, не находите? Не иначе, многие судьи больны…
Снова кивок.
– Вот и славно. Пойду, сообщу эту весть господину Погонину. Надеюсь, это не сильно разобьет его сердце…
