– Иосиф Яковлевич, у моего коллеги имеется к вам вопрос! – ведущий повернулся к залу и сделал приглашающий жест рукой.
– Ну, что ж, в завершение нашей встречи, отчего бы и не ответить? – полицейский пожал плечами. – Слушаю вас.
– Жан Огнев, передача "Увеличительное стекло"! – встал со своего места молодой парень. – Господин подполковник, сегодня вся общественность была взбудоражена слухами о самоубийстве судьи окружного суда Юго-Восточного округа, господина Мосейчука. Можете ли вы что-нибудь об этом рассказать?
– Да, это печальное событие имело место. Мы работаем над этим.
– И всё?
– Следствие только началось. Пока ещё рано говорить о результатах…
– Да?
– А у вас, что – есть какие-то соображения по данному вопросу? – слегка поморщился полицейский.
– Есть! – парень вытащил из своего рюкзачка кипу листов бумаги. Протянул их своим соседям. – Дальше передайте и господину Маргулису обязательно в руки!
– Что это? – приподнял бровь полицейский. Ему было душно, пресс-конференция шла уже около часа, и всё это время он парился под яркими лучами софитов.
– Это стенограмма телефонного разговора покойного судьи и неизвестного абонента. Впрочем, его личность была легко установлена. Это некий Погонин Павел Андреевич – политик весьма своеобразного пошиба. Регулярный участник всевозможных скандалов и частый гость данного суда. Только за последний год господин Погонин трижды судился с различными оскорбителями. И каждый раз выигрывал дело, получая приличные суммы денег в виде компенсации.
– Ну, и что? – пожал плечами подполковник. – Политики – частые гости в суде.
– Но он ни разу не проиграл!
– Хорошая подготовка материала… Нашим следователям стоило бы у него поучиться!
– Очень интересное заявление, господин подполковник! Особенно – в свете данного разговора!
– И что же там такое?
Передаваемые по рукам бумаги ещё не добрались до стола ведущего.
– В двух словах – судья состоял в сговоре с данным политиком, получая свой процент от суммы каждого возмещения.
– Ерунда!
– Вот копия записи телефонного разговора! – из рюкзачка появилась стопка компакт-дисков. Окружающие журналисты повскакивали с мест и ринулись к Огневу.
Маргулис судорожно сглотнул – дело начало приобретать нежелательный размах.
– Но и это ещё не всё! – вскочил на кресло Жан.
Телекамеры развернулись, и теперь все операторы показывали только его.
– У нас есть сведения, что судья не покончил жизнь самоубийством! Он был повешен!
Вовремя повернувший камеру оператор успел заснять спину быстро удаляющегося подполковника. За столом сидел растерянный ведущий, нервно вертевший в руках бесполезный микрофон. Закладная на дом…кредит на новый автомобиль… все это теперь предстояло выплачивать самому…
Придавая особое значение розыску скрывшегося от суда и следствия подозреваемого Волина Михаила Петровича, 19… г.р. предлагаю в кратчайший срок организовать тщательную проверку возможных мест его появления. Список их разослан во все городские и районные управления внутренних дел. О ходе розыска и обо всех полученных в ходе этого мероприятия сведениях докладывать ежедневно, не позднее 20 часов.
Под личную ответственность начальников УВД, обеспечить должной охраной всех лиц, задействованных в отправлении правосудия.
Установить тщательный контроль за лицами, посещающими суды по личным делам. Проверить технический персонал судов на предмет их возможного содействия противоправным элементам.
Обеспечить оперативное взаимодействие с силами международного корпуса по поддержанию правопорядка. Своевременно предоставлять им необходимую оперативно-розыскную информацию.
Заместитель министра внутренних дел РФ
Генерал-лейтенант полиции
Якушев П.В.
"Секретно"
Приложение к телефонограмме? от…23 апреля 20… года.
Копия сообщения обнаруженного в компьютере убитого судьи Мосейчука.
"Вы меня, ублюдки продажные, уже вконец достали! Терпение моё лопнуло, и ждать, пока вас всех порвет на клочки разъяренная толпа, я не хочу.
Наш суд – он и раньше чем-то особо святым не был. Но такого размаха, какой весь этот беспредел достиг сегодня – ещё никто и не видывал. Большая часть дел в отношении обычных граждан – подтасовка и игра в одни ворота – на Запад. Никто и не помнит, когда в противостоянии с этой сворой алчных захватчиков выигрывал бы гражданин нашей страны. Все преференции – загранице. А тех, кто пытается этому противостоять – засуживает наш родной суд, не смеющий возразить этой жадной своре.
Короче – хватит, господа.
Убеждать и увещевать вас – бессмысленно.
Будем лечить.
Не думайте, что все ваши делишки удалось обстряпать незаметно – это далеко не так. Готовьтесь – запасайтесь гробами.
Прочим служащим судов могу посоветовать одно – не суйтесь! Дольше проживёте… может быть.
И в первую очередь у меня огребут…"
