Гродского и Броуди подоспевшее подкрепление вытащило из машины, Броуди сломал руку и уже получал необходимую помощь, а Виктор, кажется, не досчитается нескольких зубов, но будет жить. С момента крушения они не разговаривали, как- то не нашлось слов, лишь пересеклись взглядами на улице и молча кивнули друг другу.
Президент «Золотых полей» погиб, не успев назвать заказчиков, но взятые СГБ подельники рангом пониже охотно давали показания, но на счастье контрабандистов — знали не так много, паутина разрослась широко и далеко и центр ее, несомненно, находился в Легионах Совершенных. Впрочем, это уже не уровень частного сыщика Александра Филатова, этим должны заняться внутренние органы обеих стран.
Ему самому оставалось только принять результаты дела такими, какие они есть, закрыть папку, убрать ее в архив и жить дальше.
В Дарвине Филатов задерживаться не стал. Как сказал Гродский, после проникновения на корабль, медалей ждать не стоило. И когда со всеми формальностями расследования было покончено, сыщик взял билет на первый же рейс и с пересадкой в столице добрался до родного дома к исходу следующего дня.
Он сначала зашел в офис, разделся, не включая свет, упал за компьютер и стал печатать отчет по делу. В такой поздний час Александр не стал беспокоить сестру, к тому же хотел побыть наедине с собой, а так обычно она занималась бумажной волокитой.
Закончив набирать документ он сохранил его в архив на сервер вместе со всеми сопутствующими материалами. Сыщик долго смотрел на фото погибшей Агаты Лантратовой. Стоит ли ему винить себя в ее смерти? Где он задержался? Что не успел? Что понял недостаточно быстро?
Однако в этом не было никакого смысла, спустя время эмоции сошли на нет, и Филатов быстро осознал, что делал все, что от него зависит, иногда просто так получается, не всегда всему сопутствует успех. Можно довольствоваться тем, что большинство преступников получили по заслугам и уже не увидят жизни за пределами бетонных стен с колючей проволокой.
Сыщик усмехнулся. Кажется, часть опыта Гродский ему все- таки передал. Несмотря на все упорство системы в создании помех на пути его расследования и даже можно сказать, правосудия, у отдельных ее элементов было чему поучиться, в частности, у старшего оперативника СГБ. Александр понимал, что служащие часто связаны условиями, которые обязаны принимать в силу специфики своей работы. Но именно поэтому он не связал себя такими отношениями и на государство стремился работать постольку поскольку.
Филатов смотрел на фото еще несколько секунд, девушка улыбалась и вообще выглядела счастливой, будто бы даже специально не позировала, ее как бы случайно сфотографировали в парке на скамейке, пробующей сливочный пломбир. Может быть, так и было. Сыщику стало невыносимо тоскливо от мысли о том, что ее отец больше никогда не увидит ее такой. Кроме того он задумался о том единственном телефонном звонке, который сделала Агата в момент опасности. А как часто они созванивались до всего? В спокойной жизни.
Филатов подумал, что стоит связываться с родителями чаще. Ведь никогда не знаешь…
Закрыв фото он взял в руки смартфон и набрал номер отца, гудки были продолжительными, сыщик уже было собирался положить трубку, решив, что командор занят, но спустя три секунды последовал ответ:
— Филатов, — сухо, почти по- рабочему ответил Олег.
— Пап, занят?
— А, Саша! Прости, ответил не глядя, — тон сразу стал бодрее, — уже слышал об успехах твоего дела.
— Правда? По новостям объявляли?
— Конечно, а как же…, — с легким пренебрежением ответил командор.
— Что- то не так?
— Да не бери в голову. Не твой уровень, — усмехнулся Филатов- старший.
— Если бы мне платили каждый раз, как я это слышу, — саркастично ответил Александр.
— Да переговоры сорвались, — раздраженно бросил Олег, — кто- то слил канадцам все это дело про торговлю людьми. Остановить- то злодеев остановили, спасибо тебе, сынок, но сам факт уже никуда не денется. Такое пятно на репутации ОПЗМ! — последнее он сказал многозначительно, — ну, это они так считают. В общем- то, военные переговоры уже не ведутся, поэтому я собирался домой.
— Жаль это слышать, — Александр почувствовал себя причастным к этому политическому провалу. Но как он мог?
— Да брось, — отмахнулся Олег, — не все ж побеждать. Бывают и потери. Как прилечу у меня будет свободный день. Ну, как свободный, — мужчина усмехнулся, — поработаю до вечера, но по мелочи, отчеты закрою, пару приказов подпишу. Так, рутина. И смогу часам к восьми- девяти освободиться. Ты ж не просто так позвонил.
— Можно что- нибудь придумать, — отец всегда умел ободрить и поднять настроение, даже если менял тему.
— Отлично, тогда планы завтра согласуем. Где- нибудь после обеда меня набери, отвечу.
— Все, ловлю на слове, — Александр повесил трубку.
