Подобные люди, увы, встречаются на каждом шагу, и хотя в это трудно поверить, известны даже филантропам, возглавляю shy;щим значительные благотворительные учреждения, именуемые издательствами. Может показаться невероятным, мои друзья, что такие змеи, недостойные имени человека, могут водиться в траве даже самых старых и достойных издательств, они вечно го shy;товы сомневаться в благотворительности целей, преданности принципам, праведности благоговения перед чистой литерату shy;рой, которые, как известно любому непредубежденному челове shy;ку, являются теми мотивами, какими руководствуется каждый издатель, достойный так называться – готовы даже усомниться, что издатели занимаются своим делом из духа чистой филантро shy;пии, который мистер Черн описывал с таким чувством, заподо shy;зрить, что издатели наживаются за счет автора, заключая граби shy;тельские договоры и вставляя в них коварные пункты – словом, питать подозрение, недоверие, негодование к этим святым бла shy;годетелям
Когда господа Черн и Белл обнаруживали у себя подобную змею, им оставалось только одно – они ее выбрасывали. Мягко, спокойно, огорченно; но навсегда. По их словам, этот человек «расходился с ними во взглядах». Поэтому они бывали вынужде shy;ны «отпустить его» «попытать удачи в другом издательстве», «до shy;биваться успеха в другом месте» – но «отпускали».
Этот человек уходил и зачастую, должны мы сказать, с сожалением, уходил во гневе, браня злобными словами своих быв shy;ших филантропов-попечителей. Уходил, нередко сурово о них отзывался – увы! и писал им – как свидетельствуют нижесле shy;дующие прискорбные строки, написанные одним из этих рас shy;серженных людей, приводятся они здесь единственно с целью показать, насколько черная неблагодарность больнее змеиного укуса:
Писать поэмы – дураков удел,
Раз книги издавать берутся Черн и Белл;
Поэмы кровью сердца созданы,
А Черн и Белл – созданья Сатаны!
Как только вижу этих я двоих,
То радуюсь, что в мире мало их.
И если Черн предстанет предо мной,
Клянусь, хочу, чтоб это был другой!
А Белл придет, как я того хотел,
То думаю: уж лучше Черн, чем Белл!
Приведенные выше сведения о знаменитой фирме Черна и Белла, были, разумеется, неизвестны Джорджу, хотя, вне всякого сомнения, до него доходили слухи о них. Но, пожалуй, в то вре shy;мя это неведение было счастливым, потому что обычные страда shy;ния ожидающего автора достаточно тяжелы, и если к мукам со shy;мнения и ожидания добавить знание о нормах и требованиях Черна и Белла, его мучения в этот тяжелый период достигли бы высшей степени.
Прошло пять недель, прежде чем он получил от них извес shy;тие, а тем временем…
Но как описать этот период взволнованного ожидания? Во shy;образите себе мать, родившую первенца, родовые муки уже поза shy;ди, но она с мучительным беспокойством ждет заключения вра shy;ча. Здоров ли ребенок, нормальный ли у него вес? Хорошо ли сложен? Нет ли каких-то уродств, пороков? Заячьей губы или трещины неба? Косоглазия или косолапия? Рахита? Нет ли пере shy;понки, бородавки, сыпи, прыщей, родинки? Или ребенок явил shy;ся в мир хорошо сложенным, здоровым, бодро бьющим ножка shy;ми? Придет ли вскоре врач со словами: «Рад сообщить, что у вас родился крупный, здоровый сынишка!»?
Да, родовые муки позади,но муки томительного ожидания только начинаются. Автор подвергается пытке! Видит повсюду приметы и символы; становится до безумия суеверным: не встает по утрам с левой ноги из боязни, что это принесет ему несчастье; входит в одну дверь, а выходит в другую; меняет марку сигарет, потом возвращается к прежней; не может ничего решить – перейти улицу или нет, купить газету в этом киоске или в другом; пытается угадать количество шагов из конца в конец своей комнаты и укорачивает шаг, чтобы попасть в точку – словом, пре shy;вращается в копилку магических чисел и обрядов, пред shy;знаменований, примет, суеверных заклинаний, гипно shy;тических внушений молитвенно обращенных к господам Черну и Беллу и собственной рукописи, судьба которой висит в настоящее время на волоске и может быть спасена – или загублена – любой мелочью! Автор надеется, молится, страдает, страшится и задерживает дыхание, считая шаги, чтобы если даже не
