— Руководили мои предки Хомские, княже, но я не Хомский. Прости, княже, но не возьмусь.
— Ты это брось! — строго сказал князь. — Служба княжеству — это долг каждого дворянина.
— Прости, княже, — повторил я. — У нас слишком маленькая семья, мне просто некому передать дела.
— Вечно одно и то же, — картинно развёл руками князь. — Кто может, тот не хочет браться, а кто берётся, тот чем угодно занимается вместо работы.
Князь вздохнул, печально глядя на Грека и Лахти, отчего Матиас беспокойно заёрзал, а Остромир помрачнел ещё больше.
— Решение княжества по иску Драганы Ивлич против Матиаса Лахти и Остромира Грека, — наконец, заговорил князь. — Оба признаются виновными в соучастии в краже, иск Драганы Ивлич принимается как полностью обоснованный. В связи с действиями, порочащими честь дворянина, а также некомпетентностью, которая нанесла урон оборонным возможностям княжества, княжеский суд приговаривает следующее: четвёртый механический завод изъять в казённое управление с выплатой Матиасу Лахти текущей стоимости за вычетом двадцати процентов, которые пойдут вирой сиятельной Драгане Ивлич. Половину выкупной цены предстоит выплатить Остромиру Греку как виновному в развале работы и плачевном состоянии завода, вторая половина будет выплачена казной.
Я внимательно слушал князя, вникая в каждое слово, да и все в этом зале буквально превратились в слух. Учитывая нынешнее состояние завода, текущая стоимость явно будет невысокой, да и от той казна заплатит только половину. Кажется, князь только что недорого купил неплохой заводик.
— Остромира Грека освободить от должности начальника Работного приказа как не оправдавшего доверия и не справившегося с обязанностями, — продолжал князь. — Вопрос с заменой будет решён мною позже. Восстановление четвёртого механического и организацию его бесперебойной работы возложить на Кеннера Арди.
— Что?! — только и смог произнести я.
— Это не обсуждается, Арди, — сурово посмотрел на меня князь. — Сделай хоть что-то полезное для княжества, а то ты как хомяк, только и тащишь под себя всё, что на глаза попадёт, — он отвёл от меня глаза и продолжил: — В качестве компенсации Арди отчисляется десять процентов прибыли предприятия — до тех пор, пока княжество с него эту обязанность не снимет. Всё, общины голосуют.
— Совет родов поддерживает приговор.
— Дворянский совет согласен.
— Круг Силы против.
— Ясно с тобой всё, Анна, — махнул рукой князь. — Приговор вступил в силу, заседание окончено.
Ну кто бы сомневался — князь в очередной раз блестяще выиграл дело. Ну ещё Гана получила неплохую компенсацию, а вот насчёт себя я не так уж уверен.
После заседания суда мы с Драганой сразу разъезжаться не стали, а остановились в сторонке немного перевести дух. Что ни говори, а подобное мероприятие — дело очень нервное. Для меня-то уж точно нервное, и подозреваю, что и для Драганы всё было тоже достаточно напряжённо. Она, конечно, разбирается во всех внутренних течениях гораздо лучше меня, но князь у нас известен тем, что всегда решает сам, и порой очень неожиданно.
Мы посмотрели друг на друга, заговорили разом, тут же замолчали и засмеялись.
— Ты довольна? — спросил я её, когда приступ нервного смеха у нас прошёл. — По-моему, для тебя суд очень неплохо закончился.
— Ты про виру? Да, неплохо, но это не так важно. Главное, что всё прошло правильно, и решилось правильно. Яромир и сам не был уверен, что получится провести всё, как надо. А насчёт себя что скажешь? Яромир меня, признаюсь, удивил — я знала, что он к тебе хорошо относится, но чтобы настолько?
— Да? — неуверенно сказал я, пытаясь сообразить, чем же конкретно князь меня облагодетельствовал.
— Ты что, сомневаешься? — поразилась Драгана.
— Ну, не то чтобы сомневаюсь… — промямлил я.
— Просто покажи себя, — посоветовала она. — Я знаю, что ты можешь.
— Попробую, — отозвался я, стараясь, чтобы в голосе не было слышно сомнения. — Кстати, а что там сейчас творится на четвёртом механическом?
— Да ничего особенного, надзорные уже закончили работу и ушли, буквально на днях там начнут постепенно запускать производство. Много документов испорчено, но всё важное сохранилось в архиве. В общем, дела обстоят не так уж страшно, как на первый взгляд казалось.
— А это не повторится снова? Ну, та самая флюктуация Силы?
— Какая ещё флюктуация Силы, Кен? — засмеялась Драгана. — Это же полная чушь, просто объяснение для публики. На самом деле это всё дело рук человеческих. Мы знаем точно, что было сделано, и как это было сделано. Не знаем только, кто это сделал, но решили не выяснять.
— Знаете как, но не знаете кто? — переспросил я в замешательстве.
— Ну да. Пришёл к нам некий профессор из университета и подробно всё рассказал — что, как, откуда. Повезло, что он пришёл к правильным людям, и те ему объяснили, что это было — ха-ха, — стихийное бедствие, и чтобы он не смел распространять ложные измышления. В общем, заставили его подписать обязательство о неразглашении и отпустили.
— А почему решили не выяснять кто это сделал?
