А ведь и в самом деле такое объяснение всё объясняет. Пожиратели с каждым съеденным конструктом всё лучше понимают его функцию — так же, как Владеющий осваивает воздействие, многократно строя конструкт. Можно сказать, что Пожиратели таким образом идут к возвышению — если подумать, путь ничем не хуже любого другого. То есть, если не вдаваться в моральный аспект пожирания других, возможно разумных, существ. Сила, похоже, экспериментирует не только с разными типами разума, но и с разными путями восхождения. Я слегка содрогнулся от мысли о Высшем Пожирателе — надеюсь, что до этого дело всё-таки не дойдёт.
— А как вообще появились эти конструкты? И с чем связана их конкретная форма?
— Конструкты создали Высшие, мы можем создавать начальную ассоциацию, как бы вкладывать в конструкт волевое усилие. И не думай, что это легко и быстро делается, — строго посмотрела она на меня.
— Я так не думаю, — поспешно подтвердил я.
— Что касается формы конструкта, то она выбирается произвольно, никакой разницы нет. Привязку делали разные люди в разное время, поэтому набор родственных конструктов иногда выглядит странно.
— А что будет, если конструкт долго никем не будет использоваться?
— Ассоциация постепенно размоется, она же не вечная, — пожала плечами Стефа. — Будет всё сложнее и сложнее пользоваться конструктом, пока он вообще не потеряет связь с нужным волевым усилием.
— Спасибо, бабушка, — искренне сказал я. — Похоже, я наконец-то всё понял с конструктами.
— Задавай правильные вопросы, и получишь правильные ответы, — хмыкнула она. — Хотя обычно в правильном вопросе уже содержится правильный ответ.
Каникулы ещё не кончились, а я уже затосковал. Не то чтобы мне было нечего делать — дел как раз было более чем достаточно, но все они были чисто офисной работой. Я не так давно наконец понял, что конторский труд — это всё-таки не моё, а мне больше по душе какая-нибудь лёгкая интрига, да пусть хоть даже что-нибудь боевое. Когда я это осознал, то оказался не на шутку удивлён — я-то как раз всегда считал себя кабинетным работником. То ли как-то подействовало обучение на боевом факультете, то ли я с самого начала ошибался — сейчас уже и не понять.
Одним словом, когда сотрудники, обрадованные моим ежедневным присутствием на рабочем месте, завалили меня бумагами, я понял, что надо что-то делать, если я хочу сохранить рассудок в целости. Много времени на поиск подходящего занятия не потребовалось — когда ищешь повод избавиться от неприятной обязанности, он находится легко. Вот сейчас мы с Ленкой и шли в «Учёного цыплёнка» на встречу с одногруппниками.
— И что за срочность, Кени? — ворчала Ленка, которую я оторвал от какого-то интересного занятия. — Что это за неотложное дело такое, чтобы отрывать занятых людей?
— Нет никакой срочности, Лен, — согласился я, порядком её удивив этим признанием. — Мне нужен просто повод сбежать от бумаг. Я в них уже тону, сил никаких нет. Помнишь легенду о заблудившемся писце? Ты ведь не хочешь, чтобы я так же закончил?
Ленка иронически фыркнула, но ничего говорить не стала, зато я ощутил лёгкую волну сочувствия. Я послал ей в ответ чувство смущения и благодарности, и она улыбнулась, бросив на меня быстрый взгляд.
— Я, кстати, Анету позвала, — сказала она. — У неё к нам какое-то дело есть. Ты не против? Ничего секретного не задумал?
— Да какие там секреты? — махнул я рукой. — Не смеши меня. Не против, конечно — Анету я всегда рад видеть.
Ленка подозрительно на меня посмотрела, но всё-таки решила, что тема для тщательного разбора отсутствует. Ну понятное дело — с одной стороны, мне вроде деться некуда, но с другой — бдительность терять всё равно нельзя, будь это даже хоть сто раз лучшая подруга.
Анету мы и встретили рядом с «Цыплёнком», она как раз вылезала из маленькой машины — красной, конечно, какой же ещё. Машинка, хоть и маленькая, была отнюдь не дешёвой — Алина, похоже, не разделяла подхода Ренских к спартанскому воспитанию молодого поколения.
Девушки сердечно расцеловались — ну у этих-то эмоции в самом деле соответствуют. Женщины часто радость встречи только изображают, а для эмпата очень неприятно ощущать диссонанс реальных чувств и демонстрируемых. Но Ленка с Анетой по-настоящему дружны, и вполне возможно, что Ленка действительно согласилась бы терпеть её в семье. У меня такая мысль несколько раз мелькала — Анета и в самом деле мне глубоко симпатична, — вот только слишком уж много проблем от этого возникло бы, да и не отдаст её Алина в другую семью.
Семья Сельковых уже сидела внутри, за нашим любимым столиком. Очень удачно получилось его занять — трактир был полон. Занятия ещё не начались, у студентов было полно времени для подработок, и соответственно, деньги в карманах водились. Вот во время сессии, да и перед ней, здесь был мёртвый сезон. Если бы не редкие компании денежных мажоров, трактир на время сессии можно было бы смело закрывать.
