Анна не стала возражать, решив отложить выяснение этого вопроса на более позднее время, но была твердо уверена: то, что Гиршман принял за бред, на самом деле является истиной.
Хозяин протянул Ане стопку одежды, которую держал под мышкой.
– Вы можете привести себя в порядок в ванной, – сказал он, указывая рукой на незаметную дверь в углу, обшитую, как и остальные стены кабинета, деревянными панелями.
Анна воспользовалась предложением с благодарностью. В ванной висели чистые полотенца, на полочках стоял целый арсенал непочатых бутылочек с разнообразными шампунями и гелями.
Через несколько минут она вернулась в кабинет, обнаружив Гиршмана возле массивного письменного стола наедине с бутылкой бренди, уже наполовину пустой. Рядом стоял и еще один стакан и бутылочка темного пива «Золотой фазан».
Гиршман ничего не забывал.
Увидев Анну, хозяин поднялся и наполнил ее стакан пивом. Потом снова уселся в кресло, положив подбородок на сплетенные пальцы рук. Его расслабленная поза не могла ввести Анну в заблуждение, она чувствовала напряжение, которое не мог снять даже крепкий алкоголь.
– Вы снова видели ее? – спросил Гиршман, не сводя с нее внимательного взгляда.
– Только слышала, – ответила Анна. Почему-то она сразу поняла, кого он имеет в виду. – Мне кажется, вы начинаете верить в существование Маленькой прачки?
– А что мне остается? У меня погиб сын, на мою жену напали, плюс ко всему еще двое погибших девушек.
– Одна из которых была вашей дочерью, – тихо добавила Анна.
Гиршман подскочил на месте.
– Что? О чем ты говоришь? – прошипел он. – Какая еще дочь?
– У вас разве не было дочери? – спросила Анна.
– Откуда ты знаешь?
– Она привезла с собой свидетельство о рождении. Странно, мне казалось, что вы все знали, – задумчиво проговорила она, машинально наматывая на палец влажную длинную прядь волос.
– Это была Милена? – хрипло спросил Гиршман. Анна кивнула, по-прежнему не глядя на него. – Она звонила мне. Просила денег. Говорила что-то о трудностях. Я отказался ей помочь. Мы не виделись много лет – двадцать, кажется.
– Тогда понятно, почему вы ее не узнали. Кстати, она совершенно на вас не похожа.
– И на мать тоже, – кивнул Гиршман. – Милена с большой вероятностью не была моей дочерью, хотя ее мать и пыталась доказать обратное. Собственно, из-за этого мы и расстались.
– Вы подозревали, что жена вам изменяет?
– Тебя удивляет моя подозрительность?
– Это меня не касается. Но Милена, как мне кажется, не хотела верить, что вы не ее отец. Она пыталась вам что-то доказать. Для этого и пробралась сюда под чужой фамилией.
– У меня создается впечатление, что все вы здесь не те, за кого себя выдаете, – усмехнулся Гиршман.
Анна промолчала. Возразить ей было нечего.
– Зачем вы велели мне дождаться вас? – спросила она.
– Мне кажется, ты единственная, кто понимает, что происходит вокруг. Я не прав?
– Отчасти. Милена знала больше. Одно время я даже считала ее главной виновницей происходящего. Но жестоко ошиблась. Она была всего-навсего несчастной потерянной девочкой, лишенной отцовской любви, желавшей вернуть эту любовь любой ценой. И она догадалась, кто стоит за всем здешним кошмаром. Ей оставалось всего чуть-чуть.
– Откуда ты знаешь?
Анна не ответила. Гиршман не стал настаивать.
– Ты должна разобраться со всем этим, – сказал он негромко, но его слова прозвучали скорее как приказание.
– Почему я? – устало подняла на него глаза Анна. – У вас есть служба безопасности.
Она знала, что охрана в данном случае бессильна, но Гиршман не знал, а чувствовал. Поэтому он отрицательно покачал головой:
– Нет. Это должна сделать ты.
– Мне все тут надоело. Я хочу уйти.
– Только после того, как закончишь работу.
– На эту работу я не нанималась.
– Ты предпочитаешь с голой задницей возить коляску? – удивленно пошутил Гиршман. Анна не разделяла его веселья. Ей было тошно. – Послушай, я дам тебе все, что попросишь, – многозначительно изрек Гиршман. – Все! – повторил он с нажимом.
Неизвестно, что конкретно он имел в виду, но у Анны сразу мелькнула мысль о ковре. Такая постановка вопроса меняла дело. Она знала, что Гиршман не нарушит своего слова. Если у него есть этот проклятый ковер, он отдаст его ей, даже если заплатил за него целое состояние.
– Хорошо, – сказала она. – Я могу попробовать. Но мне понадобится ваша помощь.
– Как скажешь, – с готовностью откликнулся Гиршман.
Анна кивнула.
– Что вы успели узнать о случившемся? Меня интересует все: осмотр места происшествия, рассказ Джалы, состояние прислуги, их мнение… В общем, все.
– Начну с конца, – сказал Гиршман, переходя на деловой тон. – Люди, конечно, встревожены. Я не прислушивался, но чувствую, что они строят самые фантастические предположения. Их страх, конечно, подогревает рассказ Джалы. Несколько человек попросили расчет. Ах да – исчез Барсик. Никто не видел его с прошлого вечера.
Анна вздрогнула, услышав это, но воздержалась от вопросов.
– Калитка оказалась запертой, но ключ от нее валялся по ту сторону забора, то есть – со стороны леса.