— Да нет. Предложение исходило от «Опоссума». И ведь каковы жуки эти рекламщики, а! Ведь они же за это деньги и с нас поимели, и с «Супер-Телекома»!
— Высший пилотаж! Вот в такие минуты я преисполняюсь гордости за семью шась!
— Ну, наша семья тут ни при чем. В том агентстве шасов нет.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что все это придумали челы?!
— Представь себе. Есть там у них некий Алексей Фролов. Он автор концепции…
— Чудны сны твои, Спящий!
— Ты охренел, что ли, связываться с Темным Двором?!
— А при чем тут Темный Двор? Буррага записку о кладе Митрофану отдал, правильно? Значит, он ему клад передал. Выходит, Темный Двор тут уже не при делах. И воровать сокровища мы будем чисто у приставников. Логично?
— Я посмотрю на тебя, когда ты эту логику будешь гаркам обосновывать, — проворчал Заточка.
Повисла пауза.
Нарушил молчание Степлер:
— А по-моему, записку эту писал не нав.
— Почему это?
— По стилю не похоже.
Могила удивленно уставился на Степлера:
— А ты че, стилист?
— Следи за базаром, Дурич! — вспылил Степлер. — Ты кого педиком назвал?!
— А че, видок у тебя подозрительный! Очочки модные зеркальные во всю рожу…
Действительно, сегодня Степлер щеголял в широких зеркальных очках, что, в общем, как-то не очень вязалось с обычным обликом представителя семьи Красных Шапок.
— Да погодите вы! — вмешался Заточка. — Что ты имеешь в виду?
— По-моему, нав так не написал бы… «Барахло»…
— А как же подпись «Буррага»?
— Так не видно же тут «Бурраги»! Видно только «Бу» и «га».
— И что это может быть?
— А давай у наемника спросим. Он умный.
В бар в это время зашел Артем.
— Ты че, записку ему собрался показать, баран кигну?! Он же клад раньше нас заберет! — вскинулся Могила.
— Не кипешуй! Мы вот что сделаем…
Степлер сложил записку так, что с одной стороны оказалось «Бу га», а с другой — остальная часть надписи.
— Эй, наемник!
— Чего тебе?
— Ты у нас умный, правильно?
— Правильно, но только отчасти, — ответил Артем, — умный. Но не у вас.
— Да ты не умничай, умный. Ты лучше дай совет хорошим ребятам.
— Вам, что ли?
— Ага.
— Ну, для хороших ребят совета не жалко. — Артем подошел к столику. — Какие трудности?
— Вот, смотри, — Степлер поднял бумажку перед собой так, что к Артему оказалась обращена сторона с надписью «Бу га». — Видишь, тут буквы стерлись. Как думаешь, что было написано?
Внимательно поглядев, Артем ответил:
— Ну, мне кажется, тут было: «Бугага». Выражение, обозначающее издевательский хохот. Так подонки в Интернете пишут.
— Подонки?
— Да, это такие хорошие ребята, вроде вас. Могу предположить, что в этой записке автор с усмешкой отзывается о невысоком качестве товара, который предлагается на Планерной, восемь. По-моему, надпись: «На Планерной, восемь, барахло бугага» — означает именно это.
У Красных Шапок отвалились челюсти.
— Как ты увидел?! — прохрипел наконец Степлер.
— А у тебя очки зеркальные. В них обратная сторона записки отражается. Кстати, еще один дружеский совет. Вы, я смотрю, в картишки собрались перекинуться. Так ты очки-то сними, а то партнеры твои карты будут видеть.
И тут Могила понял, что его катастрофический проигрыш в очко был не совсем случайным… Степлер все время стоял за его спиной… Подлые Гниличи мухлевали!
За отсутствием ятагана в ход пошли кулаки.
Проводив приятеля до выхода из магазина, Бульбег Кумар задержался в торговом зале. За прилавком, уткнувшись в монитор, сидела его дочь Ирма.
— Чем мы так увлечены? — поинтересовался Бульбег.
— Да тут фантастика просто! — ответила дочь. — В Интернете пишут, что в он-лайн конкурсе установлен рекорд скоростной печати на клавиатуре. Шестьсот тридцать знаков в минуту! Представить себе не могу.
— Давай-ка я тебе кое-что поинтереснее в Интернете покажу. Очень поучительно: как делается грамотный рекламный бизнес. Есть такая аудиозапись, клиент звонит в «Супер-Телеком»…
— Тоже мне, поинтереснее! — фыркнула Ирма. — Это я еще неделю назад слышала. Это, папа, баян!
— Да нет, я тебе не про музыку, там телефонный разговор…
— Знаю, знаю. Я про него и говорю: это уже неделю как баян.
— Что, новое словечко из человского жаргона? — поморщился отец. — Вот семейка! Меняют свой язык каждый день! То у них «кофе» становится среднего рода, то теперь какой-то «баян»…
— Ну, это словечко не новое. «Баян» — это уже баян!
— Так… Знаешь что, давай — услуга за услугу. Ты мне нормальным языком объясняешь, что такое «баян», а я тебе рассказываю, как делается рекламный бизнес.
— Не согласна. Цена неадекватная. Давай так: я тебе расскажу про «баян», а ты избавишь меня от необходимости выслушивать лекцию про рекламу.
— Хм… Дороговато выходит. Предлагаю тогда такой вариант: вместо этой лекции я разъясню тебе, как стыдно девушке из семьи шась проявлять так мало интереса к вопросам бизнеса!
— А… Насколько обстоятельным будет это разъяснение?
— Ну, я планирую снабдить тебя достаточно полной информацией по данному вопросу. Ругаться буду минут десять.
— Хорошо, сдаюсь. Пусть лучше будет рассказ о рекламе. Только короткий.
— По рукам. Итак, что такое «гармонь»?
— Не гармонь, а баян.
— А это не одно и то же?
— Нет. «Баяном» называют нечто давно устаревшее.
