Нимруд состроил такую мину, как будто ему посоветовали перевести всех своих сотрудников на «белую» зарплату. Действительно, достаточно вспомнить, как достался ему бизнес, и все вопросы автоматически снимались. Шасы вели дела со всеми семьями Тайного Города и всех без исключения считали глупее себя.
— Значит, хотел? — После непродолжительной паузы командор вернулся к предыдущему вопросу.
— Очень!
— А эти полтора миллиона…
— Миллион пятьсот восемьдесят восемь тысяч, — поправил Турчи. Он бы стерпел пренебрежение деталями при округлении в большую сторону, но никак не в меньшую.
— Разумеется, — согласился командор, уже нисколько не раздражаясь. — Миллион пятьсот восемьдесят восемь тысяч — это сто процентов его взноса в учредительный капитал?
— Да. — Шас посмотрел на командора своими большими честными глазами.
— Когда должна была состояться сделка?
— В течение следующей недели, точнее не скажу — у Виндера, кажется, возникли затруднения с деньгами. Но кто же против разумных отсрочек?
— Когда вы видели Виндера в последний раз?
— В этот четверг и видел. С утра пораньше принес мне медальончик ваш фирменный.
— Что за медальончик? — И вновь мастерская игра — на сей раз удивление вместо равнодушия.
— Не поверите, юноша, с единорогом, — фыркнул Нимруд. — Вы все чем-то похожим обвешаны, у кого перстень, у кого медальон, у кого пряжка на поясе и уж там рог у лошадки, вы меня, конечно, извиняйте… Все, молчу, я на эти темы нем, как банкир в день налоговой проверки. Так вот, медальон принес, просил покопаться на предмет магии. Ко мне как раз племянник по делам заезжал, Орхан — он по части артефактов очень даже да.
— Значит, артефакт?
— Сплошной артефакт! — Турчи прищурился, будто разглядывая что-то в зеркале заднего вида, и продолжил, понизив голос: — Я вам скажу как родному, потому что Виндер медальон свой унес и я до него не касался вообще. Там спрятан усовершенствованный вариант «Пчелиного роя». Такую штуку достать сложно, стоит она немаленьких денег и в супермаркете Торговой Гильдии не продается.
— А где можно найти аналоги? — полюбопытствовал командор.
— Не знаю, не знаю, — замахал руками шас. — Я скромный каминный мастер и честный купец, мне и «Пчелиный рой» без надобности!
— Пусть будет так, — не стал настаивать Рауль. — До свидания, господин Турчи, я вас долее не задерживаю.
— Надумаете обновить каминную залу, обращайтесь! Сделаю скидку — вы меня как-никак допрашивали…
Когда шас выбрался из машины, командор откинул назад спинку своего сиденья и прикрыл глаза. Три, хотя бы три минуты тишины. Ничего не вышло — помешал телефон.
— Да, Клаус?
— Шеф, я закончил с компьютерами челов, вытащил с серверов удаленные письма. Проверьте скорее почту — я вам все сбросил.
— Оставайся на линии…
Командор недолюбливал новомодные коммуникаторы и обходился простым телефоном, а для выхода в Интернет использовал компактный ноутбук, который всегда валялся на заднем сиденье его машины. Подключение не заняло и минуты:
— Есть.
— Приходило и отправлялось с Настиного ящика, связь держали через нее, у мальчишки все чисто, — начал поспешно объяснять Клаус. — Я думаю, не случайно она упала с балкона, раз…
— Да погоди ты, не тараторь!
Командор пробежал глазами по тексту. Всего два входящих и три исходящих письма за три дня до убийства. Входящие — Насте от какого-то Азалона, с приглашением в непонятную игру, готовым планом убийства «белого мага» и заданием — забрать медальон. Опять медальон!
Исходящие письма-ответы ему же от Насти о вступлении в игру сначала ее самой, затем ее напарника (там же их телефоны, адреса электронной почты) и, наконец, что «приказ будет исполнен».
— Что за чушь?
— Я сейчас объясню! — обрадовался аналитик.
— Готовь речь — буду через двадцать минут.
Оставив позади два дома и помойку, он притормозил у какой-то лавочки на старой детской площадке — перевести дыхание. Страшно хотелось пить, однако денег в карманах нашлось мало: либо проезд на метро, либо бутылка воды. Женька выбрал второе и отправился на поиски магазина или палатки. Заодно неплохо бы выяснить, что за район. Судя по ветхости некогда красивых, затейливых фасадов и небольшой высоте застройки, от погони «Газель» удирала в сторону центра. Парень вывернул из двора, огляделся — так и есть, Воронцовская улица, рядом с Таганкой.
Он стоял в тени низкой арки и смотрел на проходящих людей. Мимо пробежали, смешно оступаясь на высоких каблуках, молоденькие девочки в коротких пальто нараспашку. Солнечно улыбнулись Женьке, похихикали о чем-то своем и поспешили дальше.
Его начал бить озноб. То ли от холода и ветра, то ли просто сдавали нервы. Женька вспомнил, как смело разговаривал с маленькими гоблинами — так он мысленно прозвал своих похитителей, — и поразился собственному хладнокровию и находчивости. Был на волосок от гибели, но не струсил, выкрутился. Почему же сейчас не просто боязно — мутит от страха? И горло словно буравит изнутри длинное острое сверлышко…
