Сантьяга деликатно улыбнулся, однако этот невербальный способ отчего-то вызвал у собеседника приступ яростного неудовольствия.
— Вы напрасно смеетесь! Вот поверьте: совершенно напрасно. И меня, скажу откровенно, смущает, что вы относитесь к происходящему без должной серьезности! Это… это оскорбительно, в конце концов. Я чувствую себя ненужным, понимаете?! Я ощущаю себя… винтиком! Игрушкой ощущаю. Мягкой, теплой, пушистой игрушкой. А я…
— Поверьте, Схинки, все совсем не так, — перебил разошедшегося собеседника Сантьяга. — Наша встреча мне безумно интересна.
— Слова, комиссар, слова, слова, слова! Сколько видеокамер сейчас работает? Сколько операторов? Сколько аналитиков изучают мой профиль?! — Схинки на мгновение замер, давая возможность невидимым камерам взять крупный план. — Сколько?
— Я постараюсь лично уловить ваши невербальные знаки, — пообещал Сантьяга.
Схинки отхлебнул виски, причмокнул и уточнил:
— Постараетесь?
— Да.
Ответ прозвучал весьма и весьма твердо, однако Схинки не удовлетворил. Он с сомнением оглядел светлый костюм нава, выразительно поморщился, после чего поинтересовался:
— Не слишком ли вы самонадеянны?
— У вас будет возможность проверить это предположение, — невозмутимо произнес Сантьяга.
— Я предупредил.
— Я благодарен.
Схинки вновь расслабился. Развалился в кресле, забросив ногу на ногу, и, непринужденно поводя в воздухе стаканом с виски, объяснил причину проявленной настойчивости:
— Я хочу, чтобы между нами установились не просто рабочие, но в некоторой степени доверительные отношения. Нам ведь придется говорить о различных вещах… в том числе — о секретных. Согласитесь: открывать тайны симпатичному собеседнику гораздо приятнее, нежели грубому садисту.
— Я умею быть разным собеседником, — заметил Сантьяга.
— Я знаю, — махнул рукой Схинки. Сделал глоток виски, не торопливый, но быстрый, и продолжил: — Мне понравилось, что вы не начали с пыток. Знаете, некоторые считают, что любой разговор следует начинать с пыток. Чтобы, так сказать, сразу определить положение собеседников. А вот мне пытки не нравятся, есть в них нечто… — Он пошевелил пальцами. — Есть в них нечто безвкусное. Вы не находите?
— Доводилось испытывать? — с искренним любопытством спросил Сантьяга.
Для себя нав выбрал коньяк, потягивал его все это время и теперь добавил в бокал янтарной жидкости.
— Вы не ответили на мой вопрос, — заметил Схинки, наблюдая за манипуляциями собеседника.
— Я забыл.
